Эвадина разглядывала трупы, сильно нахмурившись и сцепив руки за спиной, как часто бывало, когда она целиком погружалась в размышления. Наконец она посмотрела на меня, подняв одну бровь.

— Всё организовано топорно, — сказал я, зная, что озвучиваю вывод, к которому она, вероятно, уже пришла сама. — А король и его сестра не такие.

— Значит, соверены для отвода глаз? — спросил Уилхем. — И нужны только чтобы свалить вину?

— А зачем ещё их таскать с собой? — сказал я. — Так поступил бы только неопытный головорез, если только им не было это приказано.

— Значит, они ожидали, что потерпят поражение.

— Или потеряют по меньшей мере одного человека. — Я пожал плечами. — Но мы должны понимать, что их намерения были серьёзными, а монеты — всего лишь страховка от неудачи. Кто-то не хочет, чтобы Помазанная Леди вела эту роту в Алундию. И поэтому, на мой взгляд, список подозреваемых весьма велик.

— И уж точно его возглавляет герцог Оберхарт, — сказал Уилхем. — К этому времени он наверняка знает, что мы идём, и я ещё не слышал, чтобы кто-либо обвинял его в излишнем уме. Вот этот план … — он дёрнул подбородком в сторону тел, — сочинил заносчивый дурак, который считает себя хитрецом.

Эвадина ещё немного молча раздумывала, а потом посмотрела на Суэйна.

— Солдаты, которых мы потеряли. У них есть семьи?

— Мне придётся выяснить, миледи, — ответил Суэйн.

— Жена Каменщика умерла много лет назад, — сказал Уилхем. — Но у него осталась дочь в северном Альберисе. Хотя, её придётся поискать.

— Половина соверенов в своё время пойдёт ей и другим семьям убитых, кого сможем отыскать, — сказала Эвадина. — Деньги будем хранить, пока не найдём их. Остальное пойдёт в казну роты. Приятно будет в кои-то веки заплатить за продовольствие. Предайте мёртвых земле, и перед дневным маршем я произнесу речь.

Она спокойно и настойчиво посмотрела на каждого из нас, пока говорила:

— Я не настолько глупа, чтобы думать, будто все наши враги побеждены, и совершенно ясно, что теперь нам надо проявлять огромную осторожность. А осторожность предполагает как осмотрительность, так и бдительность. Поэтому об этом никому ни слова. Убедитесь, что все под вашим началом это понимают. И, по велению Помазанной Леди, ничего этого не было.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Не совсем армия, — сказал Уилхем, прикрывая глаза от низкого зимнего солнца, чтобы посмотреть на силы, собравшиеся на противоположном берегу. — Но это и не совсем не армия. Если можно так сказать.

— Нельзя, — заверил я его.

Рота Ковенанта прибыла к броду через реку Кроухол поздним утром на восемнадцатый день похода. На дальнем берегу мелкого, но бурного потока выстроилось, по моим подсчётам, около двух сотен верховых рыцарей и воинов, и почти тысяча пехотинцев. Судя по многочисленным отблескам солнечного света от их рядов, я решил, что это хорошо вооружённая пехота в неплохих доспехах, наверняка усиленная большим количеством арбалетчиков, а не подневольные керлы. Короче говоря, такое не хочется увидеть, когда собираешься переходить реку вброд.

— Вряд ли они поставили бы такой прекрасный шатёр, если бы их намерения были враждебными, — сказала Эвадина, указывая на большое парусиновое сооружение в центре их рядов. На высоком шесте, поднимавшемся из конической крыши шатра, развевалось знамя: чёрный медведь на задних лапах на небесно-голубом фоне.

— Знамя герцога Алундии, — сказал Уилхем. — И я не вижу поблизости никакого флага перемирия.