– Чай непременно нужно выпить, если не хотите заболеть, – предупредил слуга.

– Заболеть? – насторожился Чэнь Ло. – А что, в городе какая-то эпидемия?

– Нет, – засмеялся слуга, – со стороны Фэнцзина дуют сильные ветра, легко простудиться. А имбирный чай укрепляет здоровье. Молодой господин выглядит нездоровым, я принесу ещё один чайник.

– Я выгляжу нездоровым? – поразился Чэнь Ло.

Сяоцинь внимательно на него поглядел и протянул ему рубиновую пилюлю.

– Краше в гроб кладут, – сказал он.

77

 Представление театра теней

На городской площади толпились люди, возбуждённо переговаривались, толкались локтями, оспаривая друг у друга лучшие места. Чэнь Ло и Сяоцинь невольно задержали шаг. Происходило там явно что-то занимательное.

– Кого-то будут казнить? – предположил Чэнь Ло. В Мяньчжао люди всегда собирались, чтобы поглазеть, как вешают или обезглавливают преступников.

– Театр теней начинает представление! – донёсся голос зазывалы.

– А, театр теней… – разочарованно протянул Чэнь Ло и собирался пройти мимо, но Сяоцинь уже ловко юркнул в толпу и пробирался через недовольных людей, энергично орудуя локтями. Люди ойкали, бранились, но пропускали его. Чэнь Ло подумал, что это благодаря новой одежде: с отпрысками богатых семейств предпочитали не связываться. А самого Чэнь Ло толпа и вовсе пропустила, люди почтительно расступались: меч и лук явно производили впечатление, а осанка и стать безошибочно указывали на знатное происхождение, ну и конечно, серебряная вышивка на рукавах.

Сяоцинь устроился в первом ряду, глаза его сверкали, как у ребёнка, которому показали коробку сладостей вперемешку с игрушками. И то верно, что он видел в своём лесу? Вероятно, это первое театральное представление, которое он видит в жизни.

– За просмотр придётся заплатить, – счёл нужным предупредить Чэнь Ло.

Но Сяоцинь будто забыл о «лишних тратах». Чэнь Ло усмехнулся – ребёнок! – и пристроился рядом.

За освещённой хитрым образом ширмой разыгрывалось целое представление. Бумажные куклы, укреплённые на тонких бамбуковых палочках, двигались в ловких руках кукловодов сообразно отведённым им ролям. Актёр с раскрашенным лицом нараспев читал пьесу, разъясняя непонятливым, что именно изображают бумажные куклы.

Речь в пьесе шла о стрелке И. Бровь Чэнь Ло дёрнулась: эта история его будто преследует, честное слово!.. Но театральное представление его увлекло, и он на какое-то время позабыл о своих бедах, тем более что история эта отличалась от той, какую знали в Мяньчжао.

Бумажный лучник И гонялся за десятью солнцами от одного угла ширмы до другого, сражённые его стрелами солнца разваливались надвое, но из них не вылетали вороны, как рассказывали в Мяньчжао. Последнее солнце ускользнуло высоко в небо, и бумажный лучник И никак не мог до него допрыгнуть. Зрители смеялись, потому что марионетка комично дрыгала руками и ногами. Даже Чэнь Ло не удержался от улыбки, а Сяоцинь и вовсе заливисто хохотал.

Дальше бумажные куклы разыграли историю женитьбы лучника И, которая, как известно, скверно закончилась: прельстившись бессмертием, жена лучника И сбежала от него и спряталась на небе, а он остался в мире смертных. Бумажный лучник И закрыл лицо руками, актёр с раскрашенным лицом начал читать стихотворение, которое покинутый супруг посвятил изменнице:

Красного абрикоса отяжелели ветви,

Перегнулись через стену.

Сыщется ли на всём белом свете

Та, что не замыслит измену?

Течёт, течёт река,

Цветёт, цветёт ива,

Не плавать уткам-мандаринкам

Вместе под луной[51]…

Но зрители явно не оценили высокое искусство, потому что принялись выкрикивать:

– Дальше! Дальше!

Чэнь Ло разочарованно качнул головой.