– Как будто тут сплошняком лекарственные травы растут, – пробормотал Чэнь Ло. – Он же всё подряд рвёт, как осёл на привязи.

Слух у Сяоциня был острый, он недовольно развернулся к Чэнь Ло и сказал:

– И вовсе не всё подряд. Ослы получше тебя в растениях разбираются, что попало не съедят. Они даже знают, какая трава на костях выросла…

Чэнь Ло, который машинально жевал какую-то травинку, сейчас же её выплюнул и воскликнул:

– На чьих костях?!

– Да мало ли на чьих… Это же лес.

Чэнь Ло живо припомнил россказни о бамбуковом лесе, где кости мертвецов сыпались на головы прохожим, и его передёрнуло.

– Аптекарь не должен быть брезгливым, – сказал Сяоцинь, заметив это.

«Да уж, – подумал Чэнь Ло, вспомнив мумию в кресле у окна, – тебя точно брезгливым не назовёшь».

36

 Недоразумение с «человеческим корнем»

Выходя из очередного посёлка, они всегда заворачивали в лес и пополняли запасы лекарственных трав и кореньев, но выручали за них в следующем поселении немного. Чэнь Ло, подсчитывая барыши, склонялся к неутешительному выводу: на меч им не скопить, даже если они вырвут всю траву вокруг на тысячу ли. Сяоцинь явно переоценил их силы.

– Слушай, – сказал Чэнь Ло, – лекарства ведь стоят дорого, так?

– Смотря какие лекарства, – рассеянно отозвался мальчишка.

– Тогда почему бы нам не продавать лекарства вместо ингредиентов? – предложил Чэнь Ло, решивший, что это хорошая мысль и мальчишка наверняка одобрит план быстрого обогащения.

Но Сяоцинь сразу же отрезал:

– Нельзя.

– Почему? – раздосадовался Чэнь Ло.

– Нельзя перебивать чужую торговлю, наживёшь неприятностей. Аптекарь Сян рассказывал, что и до смертоубийства доходило.

– Так ведь нас никто не знает, – попытался объяснить свою мысль Чэнь Ло. – Продали и пошли дальше.

– Уверяю тебя, местные аптекари не поленятся послать вслед молодцов с палками, – мрачно сказал Сяоцинь. – Я тогда и пальцем о палец не ударю, чтобы тебе помочь. Притворюсь, что впервые тебя вижу.

– Ну ты и… – задохнулся от возмущения Чэнь Ло.

Сяоцинь фыркнул и показал пальцем в сторону аптекарской лавки:

– Дерзай.

– Сам дерзай, – огрызнулся Чэнь Ло и во время торга с местным аптекарем не проронил ни слова.

Аптекари, как он уже успел выяснить, следовали простому, но верному способу, на котором зиждилась любая успешная торговля: купить за бесценок, продать втрое дороже. При этом они ещё и так надменно себя вели, точно делали одолжение, покупая травы и корни. Чэнь Ло с превеликим удовольствием отхлестал бы аптекаря по толстым красным щекам. В Мяньчжао, если бы какой-нибудь простолюдин заговорил с Чэнь Ло таким пренебрежительным тоном, его бы тут же схватили и бросили в темницу, а потом ещё и публично выпороли – другим в назидание. Очень сложно было удержать себя от безрассудного поступка.

Сяоциня, казалось, подобное обращение нисколько не задевало. В большинстве случаев он соглашался на предложенную аптекарями цену. Единственное, очень тщательно проверял, настоящими ли деньгами с ним расплатились, и если находил фальшивку, то устраивал такой скандал, что зачастую получал прибавку к плате за травы и коренья, лишь бы поскорее заткнулся и не привлекал лишнего внимания к недобросовестности аптекаря.

– А как ты фальшивые деньги от настоящих отличаешь? – спросил Чэнь Ло.

На его взгляд, две спорные монеты нисколько не отличались от всех остальных в связке, но Сяоцинь как-то сразу заметил подвох и получил за них горсть настоящих, потому что мимо аптекарской лавки как раз проходил патруль магистрата, а мальчишка недвусмысленно подмигнул аптекарю, отчего тот побледнел, без лишних споров спрятал фальшивые монеты под прилавок и возместил, так сказать, «моральный ущерб».