– А если охота окажется неудачной? – спросил Чэнь Ло. – Если мы вовсе ничего не подстрелим?

– Тогда попытаете счастья снова, – сказал градоначальник Чэнь. – Западный лес большой. Только к востоку не забредайте, там дурное место.

– Назначение наследника – важное решение, – сказал Чэнь Юй, не скрывая недовольства, – как можно полагаться на случай в таком вопросе?

– В решении важных вопросов только на случай и нужно полагаться, – возразил градоначальник Чэнь. – Вы оба метко стреляете. Уверен, вернётесь с добычей.

– А потом на потрохах будете гадать, кого назначить наследником? – уточнил Чэнь Юй.

Градоначальник Чэнь пожалел, что эта идея не пришла ему самому в голову: гадание на потрохах было популярно в те времена. И кто бы тогда смог оспорить его решение, если бы он сказал, что его выбор – это результат гадания, а стало быть, и веления судьбы?

– Если принесёте одинаковую добычу, – важно сказал градоначальник Чэнь, – выпотрошим и погадаем.

Лицо Чэнь Юя под маской вытянулось. Полагаться на гадание ещё нелепее, чем полагаться на удачу в охоте.

– А почему восточная часть западного леса – дурное место? – спросил Чэнь Ло, который всё это время обдумывал сказанное отцом. – Разве там не бамбуковый лес? Что дурного в бамбуке?

– Это лес мертвецов, – сказал градоначальник Чэнь, сотворив знак-оберег. – В прежние времена там казнили преступников.

– И что страшного в месте казни? – фыркнул Чэнь Юй. – Трупы давно сгнили, а призраки разлетелись.

– Вопрос в том, как их казнили, – возразил градоначальник Чэнь и рассказал сыновьям, как казнили преступников в былые времена.

Близнецы сразу приумолкли, шутить или ёрничать расхотелось обоим, потому что это была страшная казнь: преступников оставляли привязанными в лесу, а бамбук прорастал сквозь их тела, и они умирали в муках. Бамбук рос быстро, и трупы поднимались вверх, к небу, где останки расклёвывали хищные птицы, а кости рассыхались и падали на землю, осыпая случайных путников. Потому восточная часть западного леса считалась местом дурным и её обходили за три ли.

– Я больше никогда не смогу есть ростки бамбука, – пробормотал Чэнь Ло, непроизвольно трогая ладонью горло.

– Боишься, что они прорастут изнутри? – фыркнул Чэнь Юй.

Градоначальник Чэнь продолжал:

– Охотиться отправитесь завтра на рассвете, а сегодня пристреляйтесь к новым лукам. Управляющий Ли, выставь мишени на внутреннем дворе.

Поняв, что отец собирается наблюдать за тренировкой, близнецы нахмурились.

Чэнь Юй вовсе не собирался пристреливаться перед охотой: обычный лук, обычные стрелы. Он был уверен в силе своих мышц: сможет натянуть любую тетиву, какой бы тугой она ни была.

«Может, подстрелю какую-нибудь ворону», – подумал он, покосившись на брата.

Чэнь Ло не хотелось тренироваться у кого-то на глазах, пусть это и родной отец. Он уже успел оценить подаренный лук: тетива была натянута очень туго и требовала недюжинных усилий от лучника. Если не получится с первого раза, это уронит его в глазах отца, а Чэнь Юй начнёт над ним насмехаться. При условии, что получится у самого Чэнь Юя.

Но возразить отцу близнецы не посмели.

5

 Девять стрел в мишени, одна в колчане

Чэнь Ло прежде нужно было переодеться: для свидания с Цветком Лотоса он принарядился, а в одеянии с широкими рукавами из лука много не настреляешь. Пришлось бы закатывать рукава, а это неподобающе для человека такого статуса. Считалось неприличным обнажать локти мужчинам и лодыжки женщинам. Чэнь Ло переоделся в цзяньсю, забрал волосы в хвост, туго затянув их лентой.