– Я, если можно, спать лягу, – сказал Паша и посмотрел на верхнюю полку. – А как туда залезть?

– Упираешься руками в обе верхние полки, подтягиваешься – и готово, – серьезно сказал Илья.

– Другого способа нет? – с сомнением спросил Паша, глядя вверх. – Как туда старушки залезают? И дети?

– Все подтягиваются, – ответил Илья. – Других таких слабаков, как ты, нет.

Паша попытался, но подтянуться на такую высоту оказалось непросто. Минут пять он старательно пыхтел, подпрыгивал и дергался. Рыбак и Илья, судя по их красным лицам, из последних сил держались, чтобы не расхохотаться. Директор же подняла голову, только когда Паша случайно задел ногой ее кроссворд.

– Простите, – выдохнул он.

– Что ты цирк устраиваешь, мальчик? Будто в поезде никогда не ездил. Прекрати народ смешить, там ступенька есть.

И правда, оказалось, что со стороны коридора под полкой есть ступенька.

– Здорово мы тебя разыграли, а? – хохотнул рыбак.

– Видел бы ты, как между полками болтался, – вытирая глаза, простонал Илья. – Это же умереть со смеху!

Паша в этом ничего смешного не видел и хмуро взобрался наверх. Багажная полка нависала так низко, что Паша дважды треснулся о нее головой, прежде чем улегся на свое место.

Он отвернулся к стене, прижав к животу рюкзак. Подушка была как влажный мешок, набитый комками. Снизу доносился смех и разговоры.

– А где здесь выключается свет? – наконец спросил Паша.

– Нигде. Свет тут всю ночь горит. Я сама от этого с ума схожу, – сказала девушка с ребенком, и по ее голосу Паша понял: это не розыгрыш.

В конце концов все заснули, но от этого легче не стало: теперь со всех концов вагона доносился храп. Ребенок заплакал, но девушка пошептала ему, и он затих. А успокоить хорька было некому: он крутился и топотал под полкой.

Потом поезд тряхнуло и раздался грохот: толстяк скатился с боковой верхней полки и упал на пол. Паша ахнул и дернулся. Надо врача найти, он же себе все кости, наверное, переломал! Но толстяк поерзал на полу, перевернулся на другой бок и, кажется, снова заснул.

– Извините, – шепотом сказал Паша, свесившись вниз. – Вы, кажется, с полки упали.

Толстяк невнятно, добродушно и сонно что-то пробормотал. Потом, не открывая глаз, ухватился за ступеньку, ловко вполз обратно наверх, поворочался, уютно устроился и заснул. «Вот люди», – подумал Паша с невольным уважением. Он лег на спину и уставился в полку над собой. Его потряхивало, но аллергия была уже ни при чем. До него медленно доходило, что поезд удаляется от Москвы со скоростью восемьдесят километров в час, как в школьной задаче. И что у него нет денег на обратный билет. И что в целом он понятия не имеет, куда едет. От этой мысли в животе все сжалось до размеров теннисного мяча.

Паша решил не спать: вдруг украдут рюкзак, а там мобильник и оставшиеся двести рублей. Илья, дрыхнувший без задних ног на соседней полке, оставил свой телефон прямо на столике внизу – бери, кто хочет. Его телефон вдруг звякнул, но Илья даже не шевельнулся.

Паша потянулся вниз и зачем-то взял его телефон – наверное, потому, что в час ночи хороших новостей не бывает. Вдруг что-то серьезное, а Илья спит?

Это оказалось сообщение от его матери.

«Илюша, я ужасно волнуюсь за тебя, не могу спать. Пожалуйста, малыш, напиши мне, что с тобой все хорошо и где ты».

Паша долго смотрел в чужой телефон, закусив губу. А потом, сам не зная почему, нажал «Ответить» и написал: «Мама, не переживай, со мной все хорошо.