– Может, начальника поезда вызвать? – спросил рыбак.

– Не надо, – покачал головой Морж, глядя на Пашу так, что было ясно: шутки с ним плохи. – Я их домой заберу. Пошли, ребята.

Паша сглотнул. Остановка на этой станции длится пятнадцать минут, и десять из них уже прошли.

– Прежде чем выйдем, может, вы им расскажете, как влезли в мою квартиру? И что произошло в машине? – звенящим голосом начал он и повернулся к остальным. – Он преступник. Наверное. И мы никуда с ним не пойдем. Попытаетесь сдвинуть меня с места, заору.

– Какие дети пошли, а? Ремня бы им хорошего! – Морж обвел взглядом присутствующих.

Все согласно закивали, и в эту секунду Паше показалось, что все взрослые на свете, которым он всю жизнь верил, вдруг предали его.

– Друг, помоги мне вывести их из поезда, – проникновенно сказал Морж, обращаясь к рыбаку. Тот с готовностью кивнул.

– Мы вам тоже поможем, этих хулиганов надо вернуть домой, – сказала директор.

– А хотите, я вам расскажу, как все было на самом деле? – попятившись, выдавил Паша. – Он собирался меня похитить. Мой отец пропал, а этот знает, где он.

– Во заливает, – пробормотал рыбак и шагнул к нему.

Остальные тоже плотным кольцом сомкнулись вокруг Паши и Ильи: тот застыл на месте, словно баран.

«Это задача, которую необходимо решить, – сказал себе Паша, стараясь не трястись. – Надо просто с чего-то начать».

Он коротко взглянул наверх. Вещи, которые рыбак вчера упихивал на багажную полку, лежали там по-прежнему ненадежно, едва не падая вниз.

Паша ухватился за верхнюю полку, поставил ногу на ступеньку и сбросил вниз удочки рыбака. Их было штук пять. От неожиданности все пригнулись. Паша воспользовался моментом, чтобы нырнуть под полку и рвануть застежку на сумке с хорьком Помпончиком.

Хорек, мгновенно почуяв свободу, выбрался из сумки и длинным прыжком вскочил на стол. Директор завопила и бросилась его ловить. Девушка прижала к себе ребенка и попятилась. Толстяк натянул наушники и сел за стол – к погрому он явно не хотел иметь отношения. Рыбак попытался помочь с поимкой хорька, но споткнулся об удочку, и среди всех этих звуков Паша услышал наконец то, чего ждал, – свисток, возвещавший о том, что поезд готов отойти от платформы. Помпончик крупными прыжками промчался мимо Паши по коридору, рыбак и директор, толкая друг друга, бросились за ним.

Морж приготовился схватить Пашу за руку, но тот вывернулся. Настал момент для последнего штриха: он еще раз вскочил на ступеньку, схватил бутылку с прикормом для леща и сбросил ее на Моржа. Тот замотал головой, вытирая глаза, но даже вслепую успел схватить Пашу за майку.

К счастью, прикорм был на кукурузном масле, а масло делает пол очень скользким.

Морж, потеряв равновесие, рухнул, а Паша бросился к выходу из вагона: он чувствовал, что поезд уже тронулся, и успел выскочить на платформу, когда проводница собиралась закрыть двери. Илья выпрыгнул за ним, и проводница, возмущенно крича что-то им вслед, заперла дверь.

Паша увидел перекошенное лицо Моржа через стекло – тот что-то орал проводнице, наверное, пытался заставить ее снова открыть дверь, но поезд уже набирал скорость и, конечно, не остановился.

– Я думал, ты тихий псих, – с тоской сказал Илья, глядя вслед поезду. – Теперь я, пожалуй, уберу слово «тихий».

– Чего тогда в вагоне не остался? – выдохнул Паша. Он прокручивал в голове все, что устроил пять минут назад, и медленно покрывался испариной от ужаса.

– А ты видел, как он на меня посмотрел? Будто башку мне сейчас открутит.