И окот тоже заметил это.

— Позволь, Миротворец, — сказал он и сжал пальцами запястье мудреца.

Миротворец нахмурился:

— Ты что, лечить меня собрался, Йокот?

— Ты сам учил меня тому, что шаман не должен сам о себе заботиться, — спокойно ответил гном. Он сосредоточился, прижал руку к груди мудреца и покачал головой. — Ты нездоров, Миротворец. Мы должны отдохнуть, пока ты не поправишься.

— Нам нельзя терять ни дня! — отрезал Миротворец. — Завтра я буду здоров, Йокот! Оставь меня!

Йокот отступил, охваченный дурными предчувствиями, а Луа пробормотала:

— Разве он не говорил тебе, как надо поступать в тех случаях, когда больной отказывается от лечения?

— О да, говорил, — ответил Йокот, — но он пока еще слишком силен, чтобы я смог повалить и связать его, а попросить Кьюлаэру взять это на себя я не могу.

В подтверждение своих слов на следующее утро Миротворец бодро вышагивал по снегу и казался почти здоровым. Тучи рассеялись, разбуженные солнцем снежные равнины ослепительно сияли. Миротворец приказал всем обмотать глаза полосками ткани; друзья повиновались, после чего, продолжая щуриться даже под масками, зашагали дальше. Но к полудню мудрец снова ослаб, а к вечеру стал идти так медленно, что шедшим за ним товарищам приходилось еле-еле волочить ноги.

За ужином Кьюлаэра решил действовать решительно:

— Тебе надо отдохнуть, Миротворец. Мы останемся здесь!

— Вы пойдете дальше! — отрезал мудрец. — Именно сейчас Боленкар развязывает войну против молодых рас! Бросьте меня, но продолжайте идти!

И тут его начало выворачивать.

Миротворец побледнел, встал, ухватившись за посох, и быстро заковылял, чтобы спрятаться за валуном. Друзья услышали, как его вырвало раз, другой. Йокот вскочил на ноги, кинулся к мудрецу, но Луа схватила его и не отпускала, пока не стихли звуки, и тогда гном рванулся вперед и лицом к лицу столкнулся со своим учителем, который, хромая, возвращался обратно. Сев у костра, Йокот взял его за руку. На его встревоженном лице появились морщины.

— Тебе нельзя идти дальше, Миротворец!

— Верно, — признался мудрец. — Идите на юг без меня, Йокот. Я выживу.

— Ты не останешься один! — выпалила Китишейн.

— Нам будет намного проще справиться с Боленкаром с твоей помощью. Миротворец, — сказал Кьюлаэра. — Стоит подождать, пока ты вылечишься.

Мудрец немного помолчал, а потом сказал:

— Я не вылечусь.

Все замерли, никто не осмелился вымолвить ни слова.

Наконец Йокот спросил:

— Что это за болезнь, Учитель?

— Звездный Камень, — ответил Миротворец. Все молчали. Мудрец несколько раз тяжело вздохнул, а потом объяснил: — Звездный Камень — это добрая сила, потому что он пропитан могуществом Ломаллина, но его отколол от копья Зеленого бога Улаган, чья сила отравила металл. Всего лишь ядовитый след, верно, но этого достаточно, чтобы погубить любого, кто пробыл достаточное время поблизости.

— Как ты. — У Луа перехватило дыхание. Миротворец кивнул:

— Я не пробыл рядом слишком долго, но, когда я ковал металл, я выбил из него яды...

— И они вошли в тебя, — прошептал Йокот.

Мудрец хмуро кивнул.

— Ты выковал для меня чудесный меч, вобрав в себя яды, — воскликнул Кьюлаэра со слезами на глазах — Ты очистил сталь ценой собственной жизни!

— И ведь ты знал, что делал, — упрекнул старика Йокот.