— Значит, мы все здесь из-за Кьюлаэры?

— Я пришел, чтобы встретиться с ним, — ответил Миротворец и повернулся к Луа. — Ты согласна учиться, девица-гном?

— Согласна, господин, — медленно ответила она.

— Уже хорошо.

Миротворец перевел взгляд на Китишейн.

— Чему ты будешь учить? — спросила она.

— Единству ума, сердца и тела и боевому искусству, поскольку здесь каждому можно доверять, — может быть, даже кое-чему из магии — тех, у кого к этому есть способности.

— Согласна! — Глаза Китишейн загорелись.

— Какие еще правила ты нам продиктуешь? — спросил Йокот.

— Не я, а само наше путешествие, — ответил Миротворец. — Когда один в опасности, все должны стараться помочь, а если все, кроме одного, в опасности, то он должен помочь всем.

— В этом есть смысл, потому что иначе мы все погибнем, — сказал гном. — Что еще?

— Нельзя красть друг у друга. Нельзя драться друг с другом, не считая учебных поединков, а это будет сложно, если двое в чем-нибудь не согласны друг с другом, но мы должны достигать мира и разрешать споры без драк.

Он поведал еще несколько мудрых правил, а они слушали и кивали в знак одобрения.

Закончив, Миротворец удовлетворенно кивнул:

— Если вы согласны, тогда идите со мной. Отправляемся в путь.

Он повернулся было, чтобы идти, но Китишейн остановила его вопросом:

— И ты не будешь требовать, чтобы мы тебе подчинялись?

Миротворец обернулся с довольной улыбкой:

— Об этом нет нужды говорить, девица. Если кому-то это не понравится, он может не идти со мной дальше. — Он повернулся, чтобы ткнуть Кьюлаэру своим посохом. — Пошел, волкоголовый! — И зашагал, погоняя пленника.

Гномы пошли следом за Миротворцем, а последней зашагала Китишейн, она шла и думала об обидных словах Миротворца — справедливых и оттого еще более обидных.

Дважды в течение дня Кьюлаэра оборачивался к Миротворцу. В первый раз старик чуть не налетел на пленника — он и так шел к нему вплотную, а сейчас, похоже, решил поиздеваться над Кьюлаэрой. Кьюлаэра резко сбросил мешки и развернулся. Его левый кулак врезал старику под ложечку, а правая рука метнулась за ножом.

Миротворец охнул, но тут же съездил Кьюлаэре в ухо. Тот отшатнулся, на мгновение потерял равновесие, а Миротворец оперся на посох и подножкой сбил Кьюлаэру с ног.

Негодяй упал, но все же успел швырнуть в своего мучителя нож. Миротворец крикнул:

— Дерево против стали?!

Древко посоха хрустнуло в его руке, Кьюлаэра злобно скрипнул зубами, мудрец оперся о посох и сказал:

— Попробовал? Теперь бери свою ношу, Кьюлаэра, и шагай на север.

В полной тишине негодяй медленно встал, поднял нож, спрятал его в ножны, потом вскинул мешки на спину и отправился в путь.

Миротворец зашагал за ним. Йокот догнал его и пробормотал:

— Вы нарочно раздразнили его.

— Он учиться тому, чему должен учиться, — ответил ему Миротворец, — и ты тоже, Йокот. Радуйся, что твоя учеба не так тяжела, как его.

Второй раз Кьюлаэра осмелел после полудня, и в этот раз он специально замедлил шаг, Луа решила, что он просто устал. Она поравнялась с Миротворцем и сказала:

— Нельзя так сильно его гнать, господин! Он сейчас упадет от изнеможения!

— Ты так думаешь? — хмыкнул Миротворец. — Тогда смотри, Луа, только отойди от меня подальше, пожалуйста.