— Месть! — воскликнул Кьюлаэра, его глаза вспыхнули.

Женщина опешила, как и соратники Кьюлаэры, но заговорила хриплым, испуганным голосом:

— Как вы сможете отомстить королю?

— Он такой же человек, как и все, — ответил Кьюлаэра, — его легко можно наказать или убить.

— Это поможет моей дочери? — Глаза женщины наполнились слезами.

Луа бросилась с ней с криком отчаяния, чтобы обнять. Женщина испуганно отшатнулась, посмотрела, потом упала на колени и, рыдая, обняла девушку-гнома.

Кьюлаэра огляделся, осмотрел всех, кто выглянул из дверей, — осторожных, испуганных. Там и тут в глазах крестьян вспыхивала злоба. Он повернулся к Китишейн:

— Если не месть, то что?

Она посмотрела на него и медленно произнесла:

— Мы можем положить этому конец. Может, мы помешаем ему впредь творить подобное.

— И все? — закричал Кьюлаэра. — Быстрая смерть? А страдать за все причиненные страдания он не будет?

— Кроме смерти, есть и другие наказания, — сказала Китишейн, задумчиво разглядывая Кьюлаэру. Казалось, она пытается что-то понять. — Для человека, обладавшего властью, будет мучением тюрьма, но мы должны быть уверены, что он это заслужил.

Кьюлаэра гневно вскрикнул и отвернулся, а Китишейн сказала жителям:

— Мы найдем способ, люди добрые, как наказать вашего короля, но нам надо побольше узнать о нем, прежде чем выступить против него. Выходите и расскажите нам о нем.

Крестьяне робко и испуганно вышли из своих лачуг.

— Он ничего вам не оставил? — спросила Китишейн.

Мужчина пожал плечами:

— Столько, что еле хватит дотянуть до весны.

— Еле-еле, — добавила какая-то женщина.

— От житья впроголодь вы наверняка болеете, — сказал Миротворец. — Сколько вас умирает каждую зиму?

Крестьяне изумленно посмотрели на него, многие вздрогнули от неожиданности.

— Зима — время смерти, — просто ответил мужчина.

— Он всегда был столь жесток и жаден, этот ваш король? — спросила Китишейн.

— Не всегда, — проскрипел один из стариков, и люди разошлись, чтобы он, опираясь о посох, смог доковылять до Китишейн.

— А что же было? — спросила она.

— Когда умер его отец и он стал Королем Северных Границ, он сказал нам, что будет печься о нашем благе, и мы возликовали, хотя некоторые старики говорили, что стоит подождать и посмотреть, поскольку то же самое в молодости говорил король-отец. Но Король Орамор начал хорошо, он искал способы нас защитить.

— Защитить вас? — нахмурился Кьюлаэра. — От кого?

— От людоедов, троллей и кочевников с востока, молодой человек, — ответил старик. — Они осаждали наши земли двадцать лет назад. Говорят, будто Улаган все еще превращает нерожденных детенышей в чудовищ в своей крепости в ледяных горах далеко на севере.

— Но Улаган мертв! — возразил Йокот.

— Так и сказал наш молодой король. Он возгордился и поскакал в одиночку в сторону тех гор, в мощных доспехах, вооруженный до зубов.

— Он искал Улагана? — недоверчиво спросил Кьюлаэра.

— Разве я не сказал только что, что он заявил, будто Улаган мертв? Нет, он поехал искать бога Аграпакса, которому мы здесь поклоняемся, но, возможно, вместо него нашел Улагана.

— Аграпакса-чудотворца? — спросил Йокот, выпучив глаза.

— Именно его.