|
Давайте не забывать, что конь, даже когда у него нет крыльев, летает. Так и каждый гений в момент истинного вдохновения седлает крылатого жеребца, чтобы начертать на небесах свое имя. Частенько, читая «Дневник Нижинского», я вспоминал слова мадмуазель де Вилльнуа! «Луи, – сказала его ангел-хранитель, так и не оставившая своего любовника, – может показаться сумасшедшим, но он не сумасшедший, если слово „безумный“ относится к тем, у кого по неизвестным причинам заболевает мозг и они не отдают себе отчета в своих действиях. В моем муже все координировано… Ему удалось освободиться от своих телесных свойств, и он видит нас в другой форме, не знаю в какой… Другим людям он кажется безумным; для меня, живущей в атмосфере его мыслей, все его идеи ясны. Я иду по дороге, проложенной его духом, и, хотя я не знаю всех ее поворотов, я все же надеюсь оказаться у цели вместе с ним». Не будем задавать вопрос, был сумасшедшим Луи Ламбер или нет или что же такое сумасшествие – последнее навсегда останется тайной, – но такое отношение к Ламберу со стороны его ангела-хранителя уже заслуживает самого глубокого уважения. Возможно, описывая преданность этой изумительной женщины, Бальзак подчеркивал, насколько важны для каждого художника доброта, понимание, сочувствие и признание. Именно их недостаток он остро переживал всю жизнь. В одном из своих писем, если правильно помню, он говорил, что не знает ни весны, ни лета, но с нетерпением ждет наступления зрелой осени, чтоб истово ею насладиться. Точно так же он ждал завершения своих трудов – которые должны были завершиться любовью. Снова и снова в его сочинениях мы встречаемся с выражением громадной надежды. «Как только Ламбер увидел мадмуазель де Вилльнуа, он угадал в ее облике ангела… Эта страсть, – пишет Бальзак, – была для него бездной, в которую несчастный бросил все». В его первом письме ей, несомненно похожем на те ранние, которые Бальзак писал госпоже Ганской, Луи выразился таким образом: «…моя жизнь будет в ваших руках, потому что я вас люблю, а для меня надеяться быть любимым – значит жить». И затем, как, должно быть, чувствовал сам Бальзак, когда ухаживал за госпожой Ганской, Луи добавляет: «Если бы вы меня оттолкнули, для меня все было бы кончено».
А теперь позвольте мне кратко изложить его историю, какой она рассказана в книге… Луи Ламбер – сын бедного мастера-кожевенника, единственный ребенок в семье, обожаемый родителями. Они, люди небогатые, не имели возможности нанять человека для замены сына в рекрутском наборе, поскольку тогда (в начале девятнадцатого века) «заместителей призывников найти было трудно». Единственным средством избежать призыва было отдать Луи в священники. В результате, десяти лет от роду, его отослали к дяде по материнской линии, приходскому священнику в маленьком городке на Луаре неподалеку от Блуа. Со второго абзаца книги Бальзак пускается в пространное описание страсти мальчика к книгам. Тот начал читать, как кажется, в возрасте пяти лет с Ветхого и Нового Завета… «и эти две книги, в которых заключено столько книг, определили его судьбу». В течение школьных каникул Луи читал все, что попадалось ему на глаза: «поглощал книги любого рода и в равной мере питаясь сочинениями религиозными, историческими, философскими и физико-математическими». |
