|
И тем не менее разве не в мире, который нас окружает, все зарождается и родится? Возможно, это еще одна иллюзия: считать, будто могила есть место спасения, а предшествующие рождению девять месяцев – блаженство? Да кто знает хоть что-нибудь о внутриутробной жизни или о жизни после смерти? Однако же утвердилось мнение – и, возможно, оно никогда нас не покинет, – будто эти состояния бессознательности означают свободу от боли и борьбы и, следовательно, составляют блаженство. С другой стороны, мы знаем по опыту, что есть вполне себе здравствующие люди, которые живут и блаженствуют. Они что же, более бессознательные, чем все прочие, или менее? Думаю, большинство из нас согласится, что менее. Тогда чем их жизнь отличается от жизни простых представителей рода человеческого? Наверное, разница в их отношении к миру и еще, самое главное, в том, что они видят в мире утробу, а не гробницу. Поэтому, скорее всего, они никогда не сожалеют о прошлом и не боятся будущего. Они интенсивно внимают миру и тем не менее, по-видимому, не знают страха.
Считается, что страх, играющий столь большую роль в нашей жизни, когда-то был неясным и безымянным явлением, эхом, как можно было бы предположить, жизненного инстинкта. Считается также, что с развитием цивилизации безымянный страх постепенно кристаллизовался в страх смерти. И что на высших этапах развития цивилизации страх смерти выродился в страх перед жизнью, о чем свидетельствует поведение современных невротиков. Что ж, в страхе нет ничего удивительного: в каком бы обличье мы с ним ни сталкивались, он настолько знакомое нам явление, что, когда появляется человек, абсолютно лишенный страха, он немедленно порабощает нас. В истории человечества таких людей только горстка. И не важно, каким силам они служили – добра или зла, но страх, который они внушали, был как страх перед чудовищем. По правде говоря, они и были чудовищами, как бы их ни называли: Тамерлан, Будда, Христос или Наполеон. Это были фигуры героические, а герой, согласно мифам, всегда рождается сверхъестественно. Короче, герой – это тот, кто избежал шока рождения. Соответственно, герой – это монстр, не подверженный страданию или боли, он всегда на стороне жизни. Мир для него – место, где явления рождаются и оживают. Жизнь для него – не испытание, а искусство. Он наслаждается жизнью, перестраивая ее согласно своим желаниям. Он может, естественно, утверждать, что трудится для других, для человечества, но мы-то знаем, что он лжет. Герой это человек, который говорит себе: вот здесь все и происходит, здесь – а не в других местах. Он действует так, словно находится у себя дома. Конечно, подобное поведение вызывает ужасающую сумятицу, ибо, как вы, может быть, замечали, люди вообще редко где чувствуют себя как дома, они всегда где-нибудь в другом месте, всегда «отсутствуют». Так называемая жизнь для большинства из нас сводится к одному длительному откладыванию. И простая причина тому – СТРАХ. Известно, что стоит войне начаться, и страх перед ней улетучивается сразу же, как только мы в нее ввязываемся. Если бы война была действительно такой уж кошмарной, какой ее воображают, ее упразднили бы давным-давно. Воевать для людей так же естественно, как любить друг друга. Любовь способна превращать мужчин в трусов точно так же, как страх войны. |
