Что ж, еще один военный-вор. «Есть такая профессия — родину расхищать». Зайцев сплюнул.

Раскрыл удостоверение: «Генеральный штаб, Главное разведывательное управление»… «полковник»…

В горле у отставного майора встал шершавый ком. ГРУ — тайна и легенда русской разведки. Предатели есть везде, но в ГРУ их были единицы за девяносто лет его истории.

У Седого задрожали веки. Зайцев сунул удостоверение ему в карман и понесся вон из дома. Окажись на его пути настоящий вор, он расправился бы с потрясенным сыщиком как с котенком. Но, по счастью, никто не встретился Зайцеву.

В сильно расстроенных чувствах он перемахнул через забор. Отогнал от машины любопытного мальчишку, елозившего носом по стеклу, вскочил за руль и помчался в свое сыскное агентство.

Что же все-таки произошло?! Зайцев попытался взглянуть на события со стороны. Частный сыщик с оружием в руках напал на безоружного полковника разведки. Полковник что-то говорил, но Зайцев не слышал, оглушенный выстрелом. В суде «не слышал» легко может превратиться в «не слушал». При этом он себя не назвал, и нападение выглядело как бандитское. Однако полковник, завладев пистолетом, не выстрелил и опять что-то хотел объяснить. А Зайцев его — коленом в подбородок. И руку ему вывихнул. О том, что полковник сам себе вывихнул руку, не стоило и заикаться. В свое оправдание Зайцев мог сказать одно: полковник прятался в чулане… Смех в зале, строгое лицо судьи, обвинительный приговор, колония общего режима.

Зайцев прикинул, как скоро за ним придут. Если сторож прочитал его фамилию в удостоверении, то через час. Если не прочитал или не запомнил, то через сутки — не так уж много в Москве частных сыщиков… А если не придут, значит, Седой не доложил своему начальству о нападении. В таком случае он занимается грязными делами, хотя и полковник разведки.

Выезжая на Ленинградский проспект, Зайцев попал в пробку. Он успел выйти и заплатить за телефон, а стоявший перед его «десяткой» троллейбус сдвинулся только на полкорпуса.

Испуг улегся, и мысли сыщика приобрели другое направление: «Зачем убежал? Надо было вызвать «Скорую», объясниться с полковником… Хотя как ее вызвать без телефона?».

Совесть, начав грызть отставного майора, уже не отступала. Он вспомнил про клиента, заказавшего розыск украденных вещей. Капризный клиент. Обычно от Зайцева ждали результата: скажем, найти пропавшего родственника. Никого не волновало, куда он ездит, за кем следит. Этот же требовал отчета о каждом шаге. Объяснял, что деньги, которые он платит за работу сыщика, собрали жильцы, и он отвечает перед ними за каждую копейку. Зайцев не возражал, это право клиента. Но сейчас, подумав, что придется писать в сегодняшнем отчете, он поежился.

«Собирался последить за двором, но не следил ни минуты. Нашел в подвале следы борьбы и обломки металлоискателя. Сделал вывод, что украденные ценности спрятаны в тайнике. Вместо того чтобы найти тайник, искал труп. Труп тоже не нашел».

О стычке с полковником писать просто нельзя. И каков же итог трудового дня? Что доложить клиенту?

Нарушая правила, сыщик въехал на тротуар, свернул в переулок и покатил назад. Надо закончить дело. Вызвать, как хотел, охрану, оператора с металлоискателем, найти тайник… А если его арестуют прямо в заброшенном доме, значит, так тому и быть. Возможно, это последний розыск в его жизни, а потом он долго будет валить лес на сибирских просторах.

Сыщик потянулся к трубке, но телефон зазвонил до того, как он успел к нему прикоснуться.

— Александр Никитич? — услышал Зайцев немолодой голос в трубке. — Здравствуйте, с вами говорит генерал Алентьев Николай Георгиевич…

Глава XXX

Зачем нужна разведка

Сергейчик лежал на диване, глядя в потолок больными глазами.