Дед опять посмотрел на улицу. Рабочие в оранжевых жилетах, открыв люк в асфальте, протаскивали в него толстый черный кабель. Рядом стояла огромная катушка на тележке.

— Вообще-то странно, что вора до сих пор нет, — продолжал Дед. — По моим расчетам, ему бы прийти еще час назад, как только Сергейчик ушел из пустого дома. Ведь он должен понимать, что Зайцев догадался о тайнике и вернется с металлоискателем.

— Кто такой Зайцев?

— Частный детектив, который схватился с Сергейчиком. Как они друг друга не постреляли, уму непостижимо. Каждый считал, что другой — преступник…

— Дед, а зачем тебе руки-ноги, если за домом столько народу следит? — спросила Маша.

— Если бы я хотел следить, то сказал бы: «Нужны глаза»… Вора мы обложим в доме и возьмем с поличным, когда он золотишко понесет. А мальчик будет ждать где-то поблизости. Чуть что заподозрит — и растворится. Значит, надо его перехватить и с предельной осторожностью препроводить сюда. У меня есть сильное подозрение, что ноутбук он стянул для себя, играть.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что в «Компьютеры и периферию» ноутбук до сих пор не принесли, а других таких фирмочек поблизости нет. Компьютерами многие торгуют, но с подержанными связываются только маломощные команды, как у твоей одноклассницы… А как вы с Катей?

— Нормально. По правде говоря, без нее я бы растерялась в больнице.

— По-моему, она меняется на глазах, — заметил Дед.

— Ага. Вчера огрызалась на Сергейчика, а теперь слезами его поливает.

— Не давай ей раскисать. Вам скоро идти за мальчиком, а какая от нее помощь, если она будет думать не о деле! Пойди к ним, — приказал Дед. — Расскажи Сергейчику, как вы геройствовали в больнице, втяни Катю в разговор, отвлеки.

Подходя к спальне, Маша услышала из-за приоткрытой двери голос полковника:

— А хочешь, скажу тебе, почему ты невзлюбила Машу? — Сергейчик говорил, стараясь не бередить разбитую губу, и у него получалось: «тее», «ачему».

Маша остановилась. У нее было на этот счет свое мнение, и хотелось узнать, что думает Сергейчик.

— Нет, я ее уже взлюбила, — сказала Кэтрин. — Почти.

— Неважно, я к примеру, — сказал Сергейчик. — Вы обе хотите быть первыми. Увидели друг друга, сразу это почувствовали, и пожалуйста: началось соперничество, потому что двух первых быть не может. Причем вы соревновались за авторитет в классе, за внимание, то есть за вещи, которые нельзя потрогать руками. Теперь представь, что вы президенты двух стран. Вы можете вместе бороться с общими врагами, помогать друг другу в беде. Но все равно у каждой страны свой интерес. Первое место в какой-нибудь торговой сделке приносит победителю огромные деньги, а второго часто нет.

Ага! Вот о чем разговор. Маша заглянула в дверь:

— Можно к вам?

Кэт сидела на диване в ногах у Сергейчика. Он показал глазами на стул: «Садись» — и продолжал:

— Например, собралась Турция купить боевые вертолеты. Объявили конкурс, выбрали две машины: одна лучшая в мире, другая просто неплохая и стоит дороже. Как вы думаете, какую купили?

— Неплохую, — хором сказали Маша и Кэт.

— Почему же? — удивился Сергейчик. Он, конечно, подталкивал их к другому ответу.