Оливия удовлетворенно тряхнула густой копной каштановых волос, открыла воду и встала под упругие прохладные струи, моментально прогнавшие остатки сна. Скорее, скорее!

Не прошло и десяти минут, как она завернулась в большое полотенце и потянулась за феном. Еще три минуты — и она снова оказалась в спальне и начала быстро одеваться. Джинсы, клетчатая фланелевая рубашка, настоящие ковбойские сапоги, купленные несколько лет назад почти за двести долларов в одном из модных нью-йоркских бутиков… Смешно! Зачем она их купила? Ведь даже не думала, что когда-то найдет им применение…

Завершив наряд шейным платком, она кинулась вниз по лестнице в кухню, откуда по всему дому растекался непередаваемый кофейный аромат. Миссис Грейнджер, приходящая к ней по утрам, чтобы приготовить еду на день и помочь по хозяйству, была настоящей волшебницей, виртуозом кастрюль и сковородок. Оливия принюхалась, пытаясь определить, что же сегодня будет на завтрак. Уж наверняка миссис Грейнджер постаралась, зная, что им всем предстоит нелегкий день.

Телефонный звонок поймал ее на полпути. Она влетела в гостиную, схватила трубку и услышала незнакомый мужской голос:

— Могу я поговорить с мисс Оливией Брэдли?

— Слушаю вас.

— Мисс Брэдли, я адвокат и поверенный в делах мистера Джонатана Брэдли. Вынужден с прискорбием известить вас, что ваш отец скончался этой ночью в два часа тридцать минут у себя дома. От острого сердечного приступа. Заупокойная служба состоится завтра в десять утра в церкви Святого Марка… Алло! Алло!

Ответом ему было молчание. Оливия прислонилась к стене и тупо смотрела в окно, ничего не видя и не слыша.

— Алло! Мисс Брэдли! Вы слышите меня? Отзовитесь, пожалуйста.

— Д-да. — Она заставила себя сосредоточиться. — Простите, мистер…

— Мистер Стивенсон.

— Мистер Стивенсон, вы… прямо, скажем, огорошили меня… Как это может быть? Вы… не ошиблись? Ведь отец…

— Увы, мисс Брэдли, это так.

— Нет, вы, наверное, перепутали меня с кем-то другим, — продолжала сопротивляться страшному известию Оливия. — Я со своим отцом разговаривала всего несколько дней назад, и он был в отличном настроении и совершенно здоров. Верно, это другой мистер Брэдли. На свете немало… — Она внезапно замолчала, поняв, наконец, что никакой ошибки нет. И путаницы тоже. Произошло то, чего она давно боялась. Подсознательно, с той самой минуты, как увидела Присциллу Трейси, будущую миссис Брэдли номер два. Маленькая рыжая бестия довела-таки его до могилы. — Мистер Стивенсон, вы уверены, что это был сердечный приступ? Отец никогда не жаловался…

— Так говорится в заключении врача, мисс Брэдли. Боюсь, вам лучше поторопиться, если хотите успеть на церемонию прощания. Путь до Нью-Йорка неблизкий.

— А почему похороны так скоро? — удивленно спросила Оливия и тут же выругала себя: ну что за дурацкий вопрос?

— Таково желание вдовы, — лаконично отозвался поверенный, уже начавший терять терпение. — Оглашение завещания состоится на следующий после похорон день в моем офисе на углу Сорок восьмой и Макдауэлл. Примите мои глубочайшие соболезнования, мисс Брэдли.

— Да-да, благодарю, мистер Стивенсон, — безучастно произнесла Оливия и машинально положила трубку.

Отец умер… Веселый, энергичный пятидесяти семилетний жизнелюб, — как представить его в гробу? С холодным и неподвижным лицом, с закрытыми навечно глазами…

Оливия тряхнула головой, прогоняя кошмарное видение. Нет, невозможно! Наверное, это все же ошибка… Ну конечно, ошибка. Или… чья-то дурная шутка?

Да о чем это я, черт побери, думаю? — вдруг очнулась она.