— Ты права. Среди прочего Максвелл выяснил, что твой бывший муж — гей.

— Гей? — Оливия непонимающе взглянула на него.

— Ну да, гей. Гомосексуалист. Причем активный.

— О господи… — Оливия с силой нажала на тормоз и свернула на обочину шоссе, ведущего и сторону гор. Опустила голову на руль, помолчала, глубоко дыша, потом собралась с силами и взглянула на Дуэйна. И прочла в его глазах такую жалость, что едва не задохнулась. — Но разве… разве это возможно?.. А как же Присцилла? Ты даже прокручивал мне запись… И те две женщины… Боже мой, какой…

Дуэйн обнял ее, притянул к себе на грудь и нежно погладил пышные каштановые волосы.

— Олли, малышка, не надо. Не расстраивайся так. Это не бросает на тебя ни малейшей тени.

— Неправда! — пылко выкрикнула она. — Если бы не бросало, ты бы не приехал специально, чтобы поговорить со мной! Верно? Я права? — И, видя, что он молчит, настойчиво повторила: — Я права, Дуэйн?

Он вздохнул и кивнул.

— Гомосексуализм законом не карается. Но существует общественное мнение. В общем, если мы сделаем так, чтобы закон занялся им, — а основания для этого есть, и немалые, — то пресса непременно проявит повышенный интерес. И к тебе, к сожалению, тоже. Именно поэтому мы и ведем с тобой этот разговор. В противном случае я бы не колебался ни секунды.

Они помолчали. Адвокат продолжал гладить ее по волосам. Наконец Оливия высвободилась и слегка отстранилась.

— Скажи мне, Дуэйн, что это за основания, о которых ты упомянул? Они не имеют отношения к наркотикам?

— Нет. — Он снова вздохнул. — Максвелл раскопал, что четыре года назад Уоррен совершил наезд на человека и скрылся с места преступления.

Оливия ахнула.

— Наезд? Четыре года назад? Но тогда…

— Тогда вы еще были женаты.

— Но я ничего об этом не знаю!

— Не сомневаюсь, малышка. Не сомневаюсь. Не волнуйся.

— И каковы же последствия этого наезда?

— Тяжелые. Девочка десяти лет скончалась на месте происшествия от потери крови. Потому что ей не была своевременно оказана медицинская помощь.

— О господи… То есть, если бы он остановился, девочка была бы жива?

— Точно.

— И я жила, ничего не зная об этом! Господи, кто же поверит в это?.. А как твой мистер Максвелл узнал?

— В момент наезда Уоррен был не один.

— А с кем?

— Со своим тогдашним любовником, неким Орландо Мучерро, довольно известным дизайнером.

— Все-все-все. Подожди, Дуэйн, У меня голова идет кругом.

— Давай поедем дальше, — предложил он. — Я поведу.

— Хорошая мысль, — согласилась Оливия. Они поменялись местами и продолжили путь.

Молодая женщина начала постепенно приходить в себя. На языке у нее крутились десятки вопросов, но какой же задать первым?

— Но это ведь ужасно, Дуэйн! Он — дважды убийца! Я жила с чудовищем. Десять лет жизни я провела с каким-то монстром. И ни разу даже не заподозрила ничего худшего, чем неверность… Ну и ну! Какая же я идиотка!.. Но я не понимаю… все же по поводу его… ну, гомосексуализма… Ведь Эндрю был знаменит своими любовными похождениями. Все эти бесчисленные актрисульки и прочие… Не понимаю…

— Это называется бисексуальность. Но предпочтение он отдавал и отдает мужчинам. Причем тщательно скрывает это.