Он достал револьвер и, прицелившись, выстрелил вверх. Пуля зацепила основание того, что, как он и полагал, оказалось одним из зеркальных дисков. От выстрела зеркало сдвинулось и попало в луч света. Тот многократно отразился в других зеркалах, приводя в действие древнюю систему освещения, и в зал словно ворвался день.

Кроме зеркал, свет отражал и золотые поверхности, которых здесь оказалось великое множество. Повсюду стояли драгоценные статуи, лежали горы украшений, древняя мебель черного дерева была инкрустирована слоновой костью. Взгляду О'Коннелла открылись несметные, невообразимые сокровища, о которых человек не мог даже и мечтать.

Через несколько секунд Ардет-бей сбросил Рику его рюкзак и спустился в зал. За ним последовал и брат Эвелин. Как только мужчины оказались в зале, они застыли на месте, широко раскрыв рты от изумления.

– Богатства Сети, – только и смог вымолвить медджай.

– Ей-богу, тут, наверное, в одном зале, собраны все сокровища Египта, – подхватил Джонатан. – Это целое состояние!.. Но чем тут пахнет,  хотелось бы мне знать?

Трое мужчин, стараясь не обращать внимания на сверкающие сокровища, внимательно осматривали зал. Они обнаружили несколько туннелей, уходящих в темноту. Один из них служил входом для пары иссохших мумий, завернутых в истлевшие бинты. Казалось, живые мертвецы были недовольны вторжением посторонних. Вытянув перед собой руки, они двинулись к пришельцам.

– Позвольте высказать предположение, – начал О'Коннелл, доставая из рюкзака штуцер, – что перед нами настоящие мумии.

– Это бывшие жрецы Имхотепа, – пояснил Ардет-бей. – Он оживил их, и теперь они будут творить его ужасную волю.

– Что «ужасную» – это точно, – согласился О'Коннелл и выстрелил. Из дула штуцера вырвались дым и пламя. Верхняя часть мумии, наступавшей справа, отлетела в сторону. Рик передернул затвор, из которого вылетела использованная гильза, и выстрелил снова, точно так же разделавшись со второй мумией. В воздухе распространился едкий неприятный запах.

Когда грохот выстрелов утих, а пороховой дым рассеялся, О'Коннелл стал свидетелем самого странного зрелища в своей жизни. Нижние части обеих мумий сохранили подвижность и продолжали наступать на дерзких пришельцев.

Поверженные торсы тоже пришли в движение и, цепляясь костлявыми пальцами за пол, поползли к мужчинам. Те в ужасе отступали.

– К черту их всех! – воскликнул О'Коннелл, безостановочно перезаряжая штуцер и стреляя. Пули быстро превратили живых мертвецов в кучи трухи. Некоторые их фрагменты, например пальцы, все еще шевелились, и О'Коннелл прошелся по залу, давя их сапогами, как отвратительных насекомых.

Джонатан добрался до золотого трона и вскарабкался на него:

– Да, такое не каждый день увидишь, – вынужден был признаться он себе.

Вдруг под их ногами зашевелился песок, покрывавший пол. Проламывая каменные плиты, откуда-то снизу просунулась костлявая рука.

– И такое тоже, – подтвердил О'Коннелл, перезаряжая штуцер.

Пока они обменивались репликами, из-под земли вылезли еще две мумии, скаля зубы в жуткой усмешке, С истлевших тел сваливались бинты, зловоние наполняло зал, а выходцы с того света наступали на путешественников.

Выпучив глаза, сидящий на троне Джонатан поинтересовался:

– Никто не догадался прихватить с собой мешок с кошками?

Ужасные твари повалили отовсюду: они выбирались из-под пола, вылезали из стен и даже из сваленных в груды драгоценностей.