– Может, стоит начать прямо сейчас? – вслух раз­мышлял Джонатан. – Или они нас услышат?

– Но они в курсе того, что мы тоже собираемся ко­пать, – возразил О'Коннелл, извлекая из рюкзака зу­била. – Мы же не будем пробивать дыру прямо у них под ногами... Я предлагаю начать сейчас.

– Я, пожалуй, возьму одну из этих вещиц. – зая­вила Эвелин, имея в виду зубило. Видимо, ей пришлась по вкусу идея немедленно приступить к работе.

Джонатан тоже подхватил зубило, взвесил его на ладони и, вздохнув, заметил:

– Ну, вот. Наконец и меня нашел физический труд... Что ж, по крайней мере, здесь не воняет так, как наверху. – И оглядевшись, он понял, почему. – Постойте! А где же наш ароматный друг?

О'Коннелл описал факелом в воздухе широкую дугу.

Джонатан был абсолютно прав: начальник тюрь­мы исчез.  

Глава 10 «Тут хватит на всех»  

Гад Хасан не сумел бы дослужиться до высокого поста начальника каирской тюрьмы, если бы все вре­мя шел на поводу у других людей. Не говоря уже, ра­зумеется, о женщинах. Хасану надоело подчиняться мисс Карнахэн. Особенно его возмутило то, что эта стерва, не носящая паранджу, оказывается, и не со­биралась искать сокровища фараона.

В этом подземном городе, где спрятаны несмет­ные богатства, и где на каждом шагу имеется шанс обнаружить их, эта чокнутая леди-библиотекарь, видите ли, вздумала искать какую-то книжку! Ну да, конечно, эта книга сделана из золота, это он понима­ет. Но учтите, что когда раскопали гробницу царя Тутанхамона, там вообще абсолютно все было из чис­того золота!

В одном женщина оказалась, безусловно, права, и за это ей большое спасибо: добычи тут хватит на всех!

И потому начальник тюрьмы решил потихоньку отстать от группы. Он отправился в обратный путь, а потом выбрал себе наугад один из туннелей и двинулся по нему, держа в руке факел, позаимствованный у Джонатана Карнахэна. Правда, из-за своей чрезмер­ной полноты ему иногда приходилось буквально про­тискиваться между каменных стен, и к тому же посто­янно продираться сквозь паутину. Но что значат по­добные пустяки для Хасана! Этому человеку ежеднев­но приходилось иметь дело с самыми ужасными вора­ми и убийцами во всей Азии. Какая опасность могла подстерегать его здесь, по сравнению с тянувшимися, казалось, бесконечно днями в каирской тюрьме?

Спустя всего несколько минут с начали своей са­мовольной экспедиции Хасан сделал удивительное открытие. Случайно бросив взгляд в сторону, он об­наружил проход в еще один, фантастический по сво­ей отделке, зал. Древние строители вырубили его в толще скалы и украсили причудливыми узорами. Ошеломленный Хасан водил факелом из стороны в сторону, осматривая стены. Внезапно рука его замер­ла. Кусок одной стены, помимо иероглифов, украшали вкрапленные между ними крупные драгоценные камни...

Снедаемый алчностью и тщеславием, начальник тюрьмы вытащил из кармана нож и принялся выко­выривать камни из стены. Если бы здесь была Эвелин Карнахэн, о которой несколько минут назад Хасан вспоминал с таким презрением, она открыла бы ему глаза. Девушка объяснила бы, что кварцевые аметисты не стоят таких усилий. Их ценность слишком неве­лика, чтобы уродовать замечательное творение древ­них мастеров.

И еще Эвелин наверняка бы заметила рисунок, в который складывался узор. Хасан не мог его увидеть, так как стоял почти уткнувшись носом в стену. Если бы такой суеверный человек, как начальник тюрьмы, мог разглядеть, что тут изображено, он, скорее всего, оставил бы стену в покое и отправился искать сокро­вища в другом месте. Дело в том, что на стене был вы­резан жрец, заживо пожираемый хищными скарабе­ями.