– Кадиш фарос Анк-су-намун! – воскликнула му­мия, и Эвелин увидела, как за осклизлыми остатками губ и гнилыми зубами шевелится настоящий живой язык. Язык, еще совсем недавно принадлежавший Бернсу.

Едва живая от страха, чувствуя, как по ее спине струится холодный пот, девушка собрала оставшиеся силы, повернулась спиной к древнему кошмару и уда­рилась в бегство. Но не успела Эвелин сделать и пяти шагов, как до нее дошло, что она находится у входа в туннель.

Она облегченно вздохнула, повернулась и тут же снова в кого-то врезалась и от неожиданности оглу­шительно завизжала.

– Эй, нельзя ли потише? – раздался над ее ухом голос О'Коннелла. Он взял Эвелин за руку и повел на­зад, в освещаемый луной зал. – Где тебя носило? Сейчас не время заниматься изысканиями. Лучше побыстрее уходить отсюда. Мы уже...

И только оторвав взгляд от бледного лица девуш­ки. Рик увидел возвышавшуюся в полумраке челове­ческую фигуру. Внезапно до О'Коннелла дошло, что к ним приближается полусгнивший труп в грязных бинтах, почти не скрывавших разлагающуюся плоть и кости. Глаза мумии ярко сверкали в полумраке.

– Господи! – оторопел Рик. Он обнял Эвелин, а потом закрыл ее своим телом.

Казалось, что поступок О'Коннелла вызвал у му­мии раздражение и гнев. Это ясно читалось по ее от­вратительному лицу. Оживший труп уже готовился напасть на дерзкого, как вдруг из лабиринта появи­лось подкрепление. Правда, подкрепление невольное, но все же своевременное. И зал ворвались Джонатан, Хендерсон и Дэниэлс. Они выскочили из тоннеля по­зади мумии и сразу увидели в лунном свете ее громоз­дкую, как башня, фигуру.

При виде такого сногсшибательного зрелища все трое застыли на месте. Если кто-то из них и хотел что-нибудь произнести, то слова застряли в мгновенно пе­ресохших глотках. Перед ними наполовину заверну­тое в грязные бинты стояло ожившее возмездие за их алчную тягу к сокровищам. Пока что мумия просто переминалась с ноги на ногу, но и это само по себе выг­лядело устрашающе.

Своими вновь обретенными глазами мумия осмот­рела зал и уперлась презрительным и гневным взгля­дом в осквернителей могил. Ужасный монстр словно оценивал каждого из новоприбывших и раздумывал, с кого начать...

Его пронзительный взгляд вернулся к О'Коннеллу, до сих пор закрывавшему Эвелин своим телом. Тот, Чье Имя Не Называется, вдруг расцепил свои почти лишенные тканей челюсти и распахнул их до неверо­ятных размеров. Так змея разевает пасть, чтобы про­глотить особенно крупную добычу. В следующий миг под каменными сводами прозвучал громкий перво­бытный рев, способный поднять и мертвого. Впрочем, мертвый давно поднялся сам и стоял перед ними.

Этот кошмарный рев породил ответные крики. Во­пили все – не только слабая молодая женщина, но и храбрые искатели сокровищ, не исключая О'Коннелла. Правда, Рик тут же взял себя в руки и сделал вид, что просто передразнивает обнаглевшую мумию. В подтверждение своих намерений он вскинул штуцер и выстрелил. Грохот в замкнутом пространстве раздал­ся такой, что у всех присутствующих чуть не лопнули барабанные перепонки.

Однако выстрел нанес ущерб и чудовищу. Мумию, словно тряпичную куклу, отбросило к дальней стене, и она упала там кучей гниющей плоти, выпирающих костей и грязных бинтов. Пуля разворотила грудную клетку, явив на всеобщее обозрение остатки давно протухших внутренностей и разбрызгав вокруг зловон­ную слизь.

Правда, никому из кладоискателей не пришло в голову озаботиться здоровьем мумии и проверить у нее наличие пульса. Не долго думая, О'Коннелл схва­тил девушку за руку и увлек в темноту ближайшего туннеля.