Но мумию, очевидно не являвшуюся при жизни христианином, это не остановило.

Бени принялся показывать монстру другие симво­лы, стараясь хотя бы замедлить его приближение. Он продемонстрировал меч и полумесяц, медальон индуистов и маленькую фигурку Будды, одновременно про­износя слова благословения на арабском, хинди, ки­тайском и даже что-то на латыни. Последнее было сде­лано на всякий случай: вдруг это неуклюжее чудови­ще связано с католицизмом?

Мумия протянула вперед свою костлявую руку. Но не для того, чтобы осенить Бени знаком святого крес­та. Она тянулась к горлу несчастного венгра.

Всхлипывая от ужаса, Бени вытащил звезду Дави­да и залепетал молитву на иврите...

...и мумия замерла на месте, словно до нее дошли слова Бени.

«Забавно, – пронеслось в голове мадьяра. – А с виду и не скажешь, что еврей».

Полуразложившаяся рука опустилась, и эти, по­чему-то до боли знакомые, глаза пристально смотре­ли на Бени, который все никак не унимался и продол­жал читать молитву.

Мумия заговорила, ее голос зарокотал, словно из­ливающаяся пузырящаяся лава:

– Ты говоришь на языке рабов.

Правда, эти слова были произнесены на древнееги­петском языке, и их смысл не дошел до Бени. Но за­тем мумия перешла на иврит, который был доступен венгру.

– Я Имхотеп... служи мне... и награда... будет щедрой.

И мумия, словно царапая себя, извлекла откуда-то из-за разодранных бинтов небольшой предмет, кото­рый на ладони протянула Бени. Среди шевелящихся личинок лежал кусочек золота с драгоценными кам­нями. Это был осколок одного из сосудов, того само­го, который оказался разбитым, когда американцы обнаружили сокровища.

– Где священные сосуды Анк-су-намун? – спро­сила мумия на иврите.

– Я помогу вам отыскать их, – ответил Бени мон­стру на том же языке.

В это время на поверхности члены обеих экспеди­ций поспешно свернули лагерь и погрузили тюки на лошадей и верблюдов.

Хендерсон и Дэниэлс помогли своему ослепшему другу вскарабкаться в седло, дали ему в руки поводья и обещали, что будут всю дорогу рядом с ним. Бернс ничего не мог ответить им. Сейчас он больше походил на живой труп, хотя, по крайней мере, держался в сед­ле и не падал с лошади.

О'Коннелл помог Эвелин сесть верхом на верблюда. Она с сожалением смотрела на доктора Чемберлена. Тот уже был в седле и крепко прижимал к себе Кни­гу Мертвых, словно та служила ему амулетом, способ­ным помочь пересечь бескрайнюю пустыню, ожидающую путников.

– Пусть эта штука остается у него, – махнул ру­кой О'Коннелл. – Для нас теперь самое главное – выжить.

Девушка безнадежно кивнула и ответила:

– Ты прав... Рик.

Он улыбнулся:

– Давай возвращаться к цивилизации, Эвелин... к нашей цивилизации.

О'Коннелл и Джонатан оседлали своих верблюдов, и вся группа тронулась в путь по освещенной луной, обдуваемой ветром пустыне. Люди с радостью поки­дали руины Хамунаптры, оставляя позади нетрону­тыми несметные сокровища фараонов.

Они торопились уехать, а потому не видели, как там, в Городе Мертвых, пробив слой песка, резко вы­нырнула из-под земли костлявая рука.

Зато все они хорошо услышали пронзительный леденящий кровь крик мумии, эхом полетевший над песками. Они поняли: Ардет-бей оказался прав. Ни одно современное оружие не могло убить Того, Чье Имя Не Называется.