– Прекрасно. – Перекинув через руку несколько платьев, Эвелин снова очутилась возле чемодана, куда аккуратно сложила их. – Если мумия мертва, почему же нам, тем более, не вернуться туда и не провести настоящие раскопки? Мы ведь, можно сказать, только «пробу» и успели снять.

– И снова навлечь на себя гнев этих медджаев? Зачем же так рисковать?

Эвелин пожала плечами и снова зашагала к шкафу:

– У них была чудесная возможность перебить всех членов обеих экспедиций, однако они не тронули и волоса на наших головах.

На этот раз О'Коннелл остался на месте и, наблюдая за Эвелин, отчаянно жестикулировал, продолжая свою убедительную речь:

– Неужели ты считаешь, что этот ходячий мертвец действительно задумал отомстить нам? Прошло уже несколько дней, ну и где остальные обещанные ими бедствия? Может быть, солнце почернело, или вода прекратилась в кровь? Я что-то этого не заметил.

Положив в чемодан пару туфель, Эвелин подняла глаза на Рика. Изогнув брови, она уставилась на него, словно учительница на несмышленого ученика. Из тех, которым по нескольку раз тщетно пытаются объяснить прописную истину.

– Это же не простое проклятье. Поэтому он обязательно попытается отыскать нас, если мы сами не отправимся туда, чтобы найти его. Ведь именно те, кто нарушил его сон, должны...

– А я почему-то думал, что ты не веришь в проклятья.

– Я была не права.

– Значит, ты убеждена и в том, что твои родители погибли из-за проклятья Тутанхамона?

Эвелин остановилась на половине пути между шкафом и чемоданом.

– Наверное... да, убеждена. Понимаешь, после того как молодая женщина проведет некоторое время наедине с ходячим и разговаривающим трупом, она, как правило, меняет некоторые свои взгляды на жизнь.

Эвелин снова принялась упаковывать вещи.

– Хорошо, я тоже все это прекрасно понимаю, – не унимался Рик. – Но только зачем навлекать на себя лишние неприятности? Может быть, тебе больше захочется отправиться в Чикаго? Мы бы там покатались на лодке по озеру. Или поедем в Лондон, и ты проведешь для меня увлекательную экскурсию. Я всегда мечтал увидеть лондонских клоунов на Пикадилли.

Она внимательно посмотрела на него, и во взгляде ее читалась нежность и любовь:

– Рик, пойми же ты, наконец: мы не можем убежать от этого никуда.

– А кто сказал, что нам нужно убегать? Я просто не вижу причин, по которым нам нужно возвращаться туда. Вспомни: мы чуть все там не погибли. Только чудо спасло нас.

Внезапно выражение лица девушки стало решительным, голос ее прозвучал твердо:

– Но ведь это мы пробудили его. И мы должны попытаться остановить его.

– Мы? Мы пробудили его?

– Ну, хорошо, это сделала я. И я намерена остановить его. А если ты не хочешь мне помочь, что ж, пусть. Значит, ты так решил... Клео! Непослушная девочка!

Кошка опить оказалась в чемодане.

– Видишь ли... – снова начал О'Коннелл. – Я не трус. Но ведь ты сама слышала, о чем говорил предводитель медджаев, этот... как его... Ардет какой-то,.. Он же ясно сказал, что никакое современное оружие убить эту тварь не может.

Его слова остановили ее, но ненадолго, а лишь для того, чтобы лучше усвоить полученную информацию. Можно было подумать, что он поставил своей целью подавать ей нишу для размышлений!

– Тогда, наверное, ним придется решить еще одну проблему и попытаться найти «оружие против бессмертного». Это может быть еще одно заклинание из Книги Мертвых.

– Я не хочу в этом участвовать. – О'Коннелл подошел к чемодану, достал оттуда охапку одежды и решительно направился к шкафу в спальне.