– Глупцы! Мы только помогли ему, – прорычал Ардет-бей. – Мы спасли его, прежде чем существо, которое вы освободили, смогло закончить то, что уже начало делать. Вашему другу повезло – он потерял только глаза и язык.

Хендерсон подошел к Дэниэлсу и помог ему под­няться на ноги. Эвелин держалась рядом с О'Коннеллом, но больше уже не ощущала гордости за себя и свою экспедицию.

Словно нанося удар невидимым мечом, Ардет-бей взмахнул рукой в сторону группы неверных и при­казал:

– Теперь уезжайте отсюда! Все! И как можно быс­трей, прежде чем Тот, Чье Имя Не Называется, не раз­делался с вами.

– Ах, вот оно что! – подал голос Джонатан. – Зна­чит, вы не собираетесь нас убивать?

Эвелин бросила на брата сердитый взгляд.

– Сейчас это уже не поможет, – словно с сожале­нием констатировал предводитель медджаев. – Те­перь нам нужно отправляться на поиски этого суще­ства. Мы должны сначала отыскать его, а потом еще и найти способ, чтобы уничтожить это создание.

Предводитель отдал своим воинам какие-то при­казания, и, оставив съежившегося от страха профес­сора и поникшего Бернса, медджаи направились к расщелине возле статуи Анубиса. Их черные одея­ния развевались на ветру, словно крылья огромных мрачных птиц.

– Ардет-бей! – окликнул медджай О'Коннелл.

Тот остановился и оглянулся на Рика.

– Вы только потратите время зря, – настаивал О'Коннелл. – Говорю вам – я уже отправил этого уб­людка к праотцам.

На лице Ардет-бей отразилась сначала жалость, за­тем презрение, а потом медджай словно надел на себя мрачную маску.

– Знайте и помните, что Тот, Чье Имя Не Называ­ется, несет смерть. Он не будет ни есть, ни пить, ни спать, и не остановится, пока не погрузит Землю в веч­ные страдания... Да прибудет со всеми нами Аллах!

И медджаи один за другим стали опускаться по веревке в подземный лабиринт.

О'Коннелл собрал вокруг себя всех членов обеих экспедиций и заявил:

– Нам лучше свернуть лагерь, вернее, то, что от него осталось, и убираться отсюда, пока это еще воз­можно. И, кстати, куда это запропастился Бени?

После того как саранча загнала всех под землю, Бени при первой же возможности отстал от своих ра­ботодателей и спрятался в самом темном уголке, ко­торый только смог отыскать. Крики, которые время от времени доносились откуда-то из переходов и за­лов лабиринта, не смогли заставить его выбраться из убежища, чтобы поспешить на помощь товари­щам. Но наконец все вокруг стихло. Очевидно, опас­ность миновала, и Бени начал потихоньку выбирать­ся из своего укромного уголка, чтобы отправиться наверх.

Осторожно перемещаясь по проходам, он обогнул основание статуи Анубиса с тем, чтобы достичь зала, где с потолка свисала спасительная веревка. Он знал о том, что ее оставили там члены экспедиции мисс Карнахэн. Слабый лунный свет, струившийся сквозь рас­щелину вниз, служил ему маяком. Но как только Бени завернул за угол, он чуть не налетел на какую-то тем­ную фигуру.

Рядом с ним находилось что-то большое. Или кто-то большой.

Бени посмотрел на гниющую мумию в скользких бинтах, с огромной дырой в боку, такой, словно ее про­било пушечное ядро, и задумался. Интересно, кто и зачем поставил сюда этот несимпатичный артефакт, придав ему вертикальное положение? Но в следующий миг мумия шагнула вперед. Бени отчаянно закричал и приготовился стрелять, но мумия одним движени­ем костлявой руки выбила у него пистолет.

Бени отступил, но тут же понял, что его загнали в угол. Дрожа от страха, он вынул из-за пазухи несколько символов различных религий, которые свисали у него с шеи на цепочках. Сам Бени не верил в Бога, но на всякий случай носил их при себе, чтобы подстрахо­ваться от непредвиденных потерь.