— Редар, я так рад, что ты вернулся. Здравствуй, друг. — Ремра ухватил его кулак с такой неожиданной силой, будто хотел оторвать.

— Ремра! Как я рад тебя видеть! Неожиданно тот потупился:

— Скажи, Редар, ты не держишь на меня зла?

— Мертвые пески! За что?

— Ну, я испугался смертоносцев, не смог вас с Симом защитить…

— Да что за чушь, Ремра! Выкинь это все из головы. Как бы ты, интересно знать, защитил нас от раскоряк? Ты что — древний герой? Тебя убили бы в одно мгновение…

— Да? А мне казалось, что все случилось из-за меня. Тебя и Сима похитили, Гиндаг погиб, остался один я…

Девушек Редар не взял, хоть и протестовали они страшно. Ликка так вообще чуть его заживо не съела: еще бы — ей все интересно, столько событий случилось, надо бы его расспросить, да поподробнее, а все никак не удается. Одна только Кира все поняла верно. Редар про себя усмехнулся: ощутила на себе, что пустыня — не место для праздных прогулок. Топать под раскаленным солнцем с тяжеленными глинянками на шее — занятие все-таки для мужчин.

Шли быстро, парни изредка косились на семенящих позади пауков, но молчали.

Оказывается, пауки получили от Фефна приказ: защищать его, Редара. И, вычитав в мозгу человека, что он намерен отправиться куда-то в пески, где, возможно, бродят муравьиные разведчики, пауки без лишних размышлений пристроились в хвост отряда.

Муравьи им в самом деле встретились. Семь рыжих тварей выскочили из-за неприметной дюны, застыли, оценивая количество людей, — стоит ввязаться в драку или лучше убежать? Юноши ощетинились копьями, муравьи попятились, но в этот момент две тени чиркнули по песку и набросились на шестилапых. Расправа была короткой и жестокой. Муравьи — обычные разведчики, не солдаты, — даже не успели поднять жвалы, как трое уже были повержены на песок ударами мощных лап, а четверо — укушены и, мучительно изогнувшись, заваливались на бок под медленным воздействием яда.

Смертоносцы вскрыли хелицерами хитин, выели муравьиные мозги и внутренности. Среди пещерников многих замутило, двое с позеленевшими лицами метнулись за край бархана. Пауки коснулись разума Редара:

«Мы сыты. Можно идти дальше.»

Редар пожал плечи, махнул рукой вперед: идем, мол. Сыты, и ладно. Своих, значит, есть не будете.

Нефти заготовили огромное количество — сорок полных глинянок. Можно было бы и больше, но пришлось бы тогда черную кровь черпать уже из-под песчаной шапки. Редар не хотел тратить время на очистку нефти, да и набранного было более чем достаточно.

В Угрюмые скалы вернулись еще засветло.

Весь вечер, половину ночи — поспать удалось лишь к утру, и то немного — и весь следующий день Редар смешивал составы, разливал по глинянкам и плодам коробочника, вставлял фитили. Кира, Лик-ка и Ведана помогали — повторяя в точности все движения мастера. Еще несколько парней и девчонок готовили пальмовую смолу, масло из земляных орехов, рвали на лоскутки полотнища паутинных тканей. Подмастерья Ована, как скороходы-гонцы паучьих городов, носились меж двумя мастерскими с охапками готовых и забракованных глинянок. Часть своих помощников Редар отрядил резать плоды коробочника.

Многие из них не будут участвовать в этой войне — по возрасту (как ни просили — Айрис была непреклонна) или опыту, — а потому стремились хоть как-то помочь, вложить в общую победу маленькую толику своего труда.