|
— Да это самый настоящий заговор! Вы с этим вертопрахом определенно стакнулись! Или он вам заплатил? Это я — пострадав лий, слышите, я! Я изловил этого вот потаскуна со своей женушкой прямо в постели, и он голышом сбежал через окно! Д'Артаньян кротко сказал: — Господин комиссар, я не собираюсь ничего говорить в свою защиту… посмотрите на меня и сами решите, похож ли я на человека, застигнутого в чьей-то там постели и голышом сбежавшего через окно… По-моему, нисколечко. — Да ваша одежда до сих пор валяется в моей прихожей! — возопил Бриквиль. — Ах, вот даже как… — скорбно вздохнул д'Артаньян. — Вы в мое отсутствие вломились в занима- емую мною комнату, утащили оттуда запасную мою одежду и где- то там бросили, надо полагать… Кого вы хотели провести, глупец? Одного из лучших полицейских комиссаров Парижа? — Вот именно, вот именно, — сказал польщенный комиссар. — Госпожа Бриквиль, правда ли, что ваш муж с некими сообщниками пытался ограбить вашего жильца? — Ну конечно, сударь, — всхлипнула Луиза. — Они бы непременно зарезали бедного господина д' Артаньяна, но он попросил у них разрешения прочесть последнюю молитву, а сам, выйдя в другую комнату, отважно выбросился в окно… С точки зрения д'Артаньяна, эта её импровизация была совершенно ненужной деталью, но сказанного не воротишь… — И ваш жилец был одет? — Ну конечно же! Кто садится ужинать голым? — Все обстоятельства не в вашу пользу, Бриквиль, — сказал комиссар с видом проницательным и грозным. — Ваш жилец свидетельствует против вас. Ваша жена свидетельствует против вас. Соседские подмастерья свидетельствуют против вас. А это неспроста… — Потому что вы все тут в сговоре! — взревел Бриквиль. — Знаете, что мне сказала эта потаскуха, когда я её немного поучил по праву мужа? Что она непременно со мной разведется и выйдет замуж за этого гвардейского хлыща! (Д'Артаньян невольно содрогнулся от страха перед подобной перспективой. ) А если для этого понадобится засадить меня в тюрьму, сказала эта шлюха, она и засадит, поскольку вас, де Морней, с ней связывают… Комиссар с грохотом обрушил на стол кулак, а перехвативший его взгляд стражник проворно отвесил арестованному увесистый подзатыльник, отчего тот замолчал, и тайны, оглашение коих, безуслов- но, могло нанести ущерб отдельным представителям доблестной парижской полиции, так и остались непроизнесенными. — Положительно, Бриквиль, вы закоренелый преступник, — сказал комиссар свирепо. — По-моему, вас следует незамедлительно… — Господин комиссар! — торопливо воззвал д'Артаньян, вдруг сообразивший, что свобода Брик-виля и его собственная свобода оказались причудливым образом связаны, поскольку тюремное заточение ресторатора неминуемо влекло угрозу законного брака гасконца с Луизой. — Я вовсе не жажду ни крови, ни мести. Господин Бриквиль, бедняга, попросту поддался соблазну, вид золота затмил ему разум… Мало ли что в жизни случается, даже святые порой поддавались искушению… Сдается мне, я был бы вполне удовлетворен, если бы вы прочитали господину Бриквилю суровую нотацию и убедили его больше так не делать. |
