В следующее мгновение он поднялся на ноги, готовый броситься к ступеням галереи и опасаясь, что не успеет, и вдруг снизу до него донесся смех.

— А ты шустрый, Данбар! — сказал мужской голос. — Мне просто повезло, что ты без оружия.

Стивен узнал голос, но никак не мог вспомнить имя. Кто бы это ни был — этот человек знал его и знал, что он безоружен. Стивен действительно не носил оружия, за исключением случаев, когда его жизни угрожала опасность.

— Кто вы? — резко выкрикнул он.

На каменные ступеньки поднялся высокий мужчина и вышел на лунный свет. Стивен разглядел высокий лоб и слегка выступающий подбородок.

— Риксен, разведслужба! — воскликнул он, узнав офицера разведки, с которым пересекался однажды, выполняя задание. — Что за игры, черт побери?

— Не смог устоять, старина. Я только что приехал. Когда увидел в журнале твое имя и девочка за стойкой сказала мне, что ты вышел прогуляться… решил устроить тебе небольшую проверку.

Стивен чувствовал злость, смешанную с облегчением. Чтобы успокоиться, он принялся счищать с одежды иней и остатки травы.

— И что ты тут делаешь? — поинтересовался он, когда наконец взял себя в руки.

— Няней работаю, — усмехнулся Риксен. — Утром из Портон-Дауна приедет парочка яйцеголовых. Я должен присмотреть за ними, убедиться, что они взяли свои пробы или что там им еще нужно. — Риксен кивнул в сторону ступеней капитула. — А чем вызван интерес «Сай-Мед»?

— Хотим узнать, что случилось с Джоном Мотрэмом.

— Нервный срыв для ученого в порядке вещей, — хмыкнул Риксен. — Отличие данного случая в том, что этот срыв произошел в могиле семисотлетней давности, где были погребены жертвы чумы, и об этом пронюхали газетчики.

— Ты, видимо, еще не в курсе, — парировал Стивен. — Это не был нервный срыв. В лаборатории местной больницы выяснили, что Мотрэм отравился грибковыми спорами.

— Что ж, это избавляет нас от множества проблем, — пожал плечами Риксен. — И портит хорошую историю для бульварной прессы. Не желаешь выпить?

— После этого представления, которое ты устроил, выпивка за тобой.

Стивен в последний раз бросил взгляд в окно на развалины аббатства, затем задернул штору и лег спать. Ему было не по себе, но он никак не мог определить, в чем причина. Возможно, это было результатом дурацкого розыгрыша Риксена, но Стивен чувствовал, что дело в чем-то более серьезном. С разведслужбой у него всегда были непростые отношения. На первый взгляд, они с «Сай-Мед» были на одной стороне, но с одним важным отличием: «Сай-Мед» действовал независимо от правительства, тогда как разведслужба полностью ему подчинялась. В прошлом не раз бывало, что люди Джона Макмиллана беспощадно вытаскивали на свет божий то, что правительство и разведслужба предпочли бы скрыть. Из-за этого «Сай-Мед» был источником проблем для правительственных кругов, хотя каждое очередное руководство быстро начинало понимать, что любая попытка нейтрализовать «Сай-Мед» будет использована оппозицией Ее Величества как ниспосланная Богом возможность нажить политический капитал.

Лежа в темноте, Стивен планировал предстоящий день. Он осмотрит могилу — и что дальше? Изначально он собирался посетить Алана Блэкстоуна и Леса Смита, но учитывая то, что выяснила лаборатория, в этом уже не было особого смысла. Они могли лишь повторить рассказ Тони Филдинга, притом что, по уверениям Кеннета Гласса, в могиле кроме грибковых спор не скрывалось ничего странного.

Стивен еще немного поразмышлял о микотоксине, послужившем причиной плачевного состояния Мотрэма.