-  Кажется, я переела. Мине плохо.

    -  Кара!

    -  Чего?

    -  Мне плохо!

    -  Прости, сейчас не могу посочувствовать. Ик.

    -  Я так не могу.

    -  Я тоже. Где, ты говоришь, туалет? Р-р-р…

    Скрипнула открываемая дверь. И я увидела до неприличия довольное лицо Лада.

    -  Умираю, - в наступившей тишине сообщила ворона.

    Ворону отнесли в туалет (лично Лад), так как сама она передвигаться была не в состоянии, а до меня все-таки добрались горничные с мазохистскими наклонностями. Я была безжалостно расчесана, завита, засунута в сапоги на огроменной шпильке (я ж упаду!) и обрызгана какими-то духами так, что теперь и думать было нечего о том, чтобы подкрасться к кому-нибудь незаметно: учуют за версту. После этого меня торжественно задушили ожерельем из рубинов и поставили слегка пошатывающуюся фигурку перед довольным Ладом, уже облаченным в черный вечерний костюм.

    -  Ты выглядишь потрясающе, - радостно сообщили мне.

    -  Верни дезинтегратор, - прорычала я.

    -  Потом.

    Меня безжалостно подхватили под руку и куда-то поволокли. По пути я спотыкалась обо все сразу, мне жало ноги, грудь, шею и руку. Пару раз я пыталась навернуться, но меня подхватывали и ставили на ноги, а точнее, на шпильки. Очень хотелось кого-нибудь убить или изувечить. Ворона подбадривала меня непрерывным подмигиванием, сидя на плече Лада (позже я узнала, что у нее был нервный тик).

    У ступеней дома, в котором мы находились, уже стоял старый раздолбанный аквамобиль, в который меня и запихнули, сгрузив на руки все еще подмигивающую Кару.

    Сам Лад сел на переднее сиденье, в отличие от меня, и приказал водителю трогать. Ну он и тронул, а меня вжало в сиденье, лицо закрыли взметнувшиеся юбки, и завизжала на коленях перепуганная Кара. Блин!

    Ехали мы долго. Где-то час. Я даже успела заскучать. Ворона все это время пыталась высунуться из окна, уверяя, что ее тошнит, я придерживала птичку за хвост (современные лекарства творят чудеса, хвост отрастал буквально на глазах), засовывая обратно в салон на резких поворотах. Но в итоге мы все же приехали к пункту назначения. И Лад лично открыл мне дверь, склонившись в поклоне и протягивая мне руку. Я врезала ему по носу ногой и величественно вывалилась наружу, стараясь не придавить ворону, которая спешила выбраться первой. Народ, столпившийся по обе стороны красной ковровой дорожки, в ужасе наблюдал за матерящимся Ладом и ползающей по ковру мной. Я искала среди юбок орущую ворону, водитель и вовсе спешил отъехать от нас обоих.

    Но в итоге ворона была найдена, меня рывком подняли, и Лад, зажимая одной рукой кровоточащий нос, а второй - стальными клещами мое плечо, потащил меня куда-то вперед, старательно улыбаясь публике и шипя ругательства под разбитый нос.

    -  Больно? - жизнерадостно прошипела я, тоже всем улыбаясь.

    -  Очень, - прорычал он.

    Я была счастлива.

    Ворона угрюмо летала над нами кругами, изредка зловеще каркая.

    Взобравшись по длинной каменной лестнице, мы вошли в широкие железные двери и попали в огромный, освещенный тысячами свечей зал. Никто никого не объявлял, перед входом стояли двое громил с дезами, внимательно рассматривающие каждое приглашение, нас они пропустили без проблем.

    Вокруг было полно народу. Дамы пестрели самыми разнообразными нарядами, и я с удивлением обнаружила, что на фоне некоторых выгляжу почти скромно.