-  Блин. А она и впрямь ревнует. Похоже, это лямур,  - сообщила ворона, покачиваясь на люстре.

    Я почувствовала, как горят щеки, а Лад рассматривал меня так пристально, будто увидел под микроскопом не искомую блоху, а редкую бактерию, причем еще и с претензиями.

    -  Ты в меня влюбилась? - спросил он, делая шаг назад.

    -  Угу, умираю от чуйств, вон уже нога дергается. Это явный признак.

    -  Гм.

    Я угрюмо рассматривала ногу. Лад не менее угрюмо рассматривал меня.

    -  Ладно, с этим разберемся позже, но учти, если ты влюбилась, придется терпеть. Я на тебе жениться по-настоящему не собираюсь. Жить хочу.

    Дальше я себя не контролировала.

    Когда в комнату ворвались привлеченные шумом гости, они застали руины. Везде были обломки мебели, крошево камня, в воздухе клубилась пыль, а посреди всей этой разрухи стояли мы двое - взмокшие, в ссадинах и крови, злые и готовые буквально на все, пожирая друг друга глазами. А над нами, на со скрипом покачивающейся люстре, сидела черная ворона и с интересом за всем наблюдала.

    -  Не переживайте, граждане, - сообщила она столпившимся в дверях гостям, - просто маленькая семейная разборка. Просьба очистить помещение, пока ваши трупы не украсили интерьер.

    Народ сдуло, а мы начали приходить в себя.

    -  И зачем я только с тобой связался? - с тоской спросил неизвестно кого Лад, поправляя свисающий на одной нитке рукав.

    Я только пожала плечами, придерживая остатки платья обеими руками.

    -  Ребята, вы явно созданы друг для друга. Такой накал страстей, такая энергия, прущая из обоих!

    Мы угрюмо посмотрели на воодушевленную птичку.

    -  Жить хочешь? - спросил Лад.

    Ворона тяжело вздохнула, но продолжать не стала.

    -  Ладно. Сиди тут, а я пойду на встречу с хозяином дома. Может, не все еще потеряно. - И Лад быстро вышел за дверь, оставив нас вдвоем.

    Мне уже было все равно. Я вообще пыталась в данный момент понять, с чего меня так понесло. На плечо рухнула Кара и с трудом на нем удержалась.

    -  Ниче, не переживай, сначала всегда так. А потом помиритесь, и жизнь снова наладится.

    -  Не издевайся. И вообще, как только он нам заплатит…

    -  За что? За это? - Кара трагически показала крылом на разгром в комнате. Я скуксилась. - Лично я бы даже не надеялась.

    Н-да-а, тяжело.

    -  Но ведь задание состояло не в том, чтобы не разгромить дом, а в том, чтобы сюда прийти.

    Ворона почесала голову:

    -  Ну в общем-то да.

    -  А потому я сяду здесь и с места не сдвинусь, пока мне не заплатят за столь тяжелый труд!

    Ворона закашлялась, неумело маскируя смех, а я начала придирчиво выбирать, куда бы сесть. Еле нашла разорванную напополам диванную подушку - на нее и плюхнулась. А ворона полетела тибрить со стола что-нибудь съестное. А то есть очень хочется.

    Пока мы давились икрой, щедро намазанной на красную рыбу, Лад активно налаживал порушенные отношения с обществом. Пару раз он забегал в комнату, облегченно вздыхал, убедившись, что я еще здесь, потрясал перед моим носом кулаком, делая угрожающее лицо, и снова убегал. Мы с вороной радостно вздыхали и продолжали угощаться.

    -  Все, больше не могу, - сообщила Кара часа через полтора.