Команда дулась недолго - дня два, а потом меня выпустили и торжественно простили, взяв с меня честное слово, что я больше не буду бедокурить. После этого мне столь же торжественно вручили швабру, пылесос и отправили на исправительно-трудовые работы. Люц еще не до конца устранил все неисправности системы после такого удара. Так что роботы-уборщики все еще не работали, а грязь исчезать сама никак не хотела. Обозрев поле деятельности, заваленное пакетиками, огрызками, косточками и прочей ерундой, я сильно засомневалась, что меня выпустили лишь из дружеских побуждений. Им просто надоело сидеть в грязи.

    Бр-р-р…

    ГЛАВА 23

    -  Ну, ты как? - Ворона уже летала, а завтра мы должны были прибыть в порт. Я, засучив штаны повыше и ползая на коленях, мыла пол в реакторном отсеке. Все: я сама, тряпка и вода в бачке - было чернее сажи, но менять воду снова не хотелось. Опять придется пропускать ее через фильтр, а это минут пять туда, минут пять обратно и еще десять скучать у воющего от перегрузки аппарата.

    -  Нормально, только вот отмыть это ну просто нереально.

    Найт хмыкнул, копаясь неподалеку в реакторе. А ворона перелетела на край бака.

    -  Н-да, такой водой ты только все еще больше заляпаешь. А что, очистительные таблетки кончились?

    Я с ненавистью посмотрела на валяющуюся неподалеку упаковку.

    -  Нет, но, после того как я бросила одну из них в бак, все вокруг залила серая пена, вода нагрелась до состояния пара, а я получила из полувымытого сильно грязный реакторный отсек.

    -  Крышку надо было закрыть.

    -  Еще одно слово, - клятвенно заверила ее я, - и ты окунешься в эту водичку.

    -  Все, все, молчу, молчу. Кстати, как тебе мое оперенье?

    Я хмыкнула. Люц что-то там напутал с таблетками, и теперь у птички были ярко-синие перышки, переливающиеся на свету. Красиво, но необычно.

    -  Здорово, да? Я тут подумала, может, скоро еще разок перекрашусь.

    -  Тогда сначала тебя придется ощипать.

    Ворона задумалась. Я сдула с глаз грязную челку и стала дальше мыть пол. На память приходили совершенно ненужные воспоминания: как император, держа меня одной рукой и убрав челку второй, говорит о каких-то символах на лбу. Я и сама иногда их видела, но редко, так как проявлялись они лишь в Момент смертельной опасности. И не только на лбу, но и на груди и животе, а также на кистях и ступнях ног. Разноцветные рыже-золотые линии образовывали странный узор, который и завораживал, и пугал одновременно.

    -  О чем задумалась?

    -  А? Что? - Я растерянно посмотрела на склонившую набок голову птичку.

    Подошел Найт, молча взял неподъемный бак и потащил его к выходу. Я было тоже вскочила, но он оглянулся и отрицательно мотнул головой.

    -  Я очищу воду, а ты пока отдохни.

    Я улыбнулась и радостно плюхнулась обратно на пол. Ворона уже сидела там же и осторожно рисовала когтем какие-то знаки на грязной его части.

    -  Кар.

    -  Чего?

    -  А ты и впрямь хотела бы жить во дворце?

    Ворона задумалась и почесала лапой шею. Но тут же опомнилась и с ужасом посмотрела на грязную лапку.

    -  Кошмар! Теперь мыться придется.

    -  Ка-ар.

    -  А? Что? Нет.

    Я удивленно подняла брови и пересадила ее к себе на колени, оттирая перышки чудом оставшимся чистым носовым платком.