Рис застонал, когда его рука плавно скользнула сквозь влагу, скопившуюся там.

– Ты влажная.

– Извини. – Эбби почувствовала, что краснеет до корней волос.

– Боже милостивый, не надо извиняться! – Рис склонился над ней, побуждая раздвинуть бедра шире. – Это замечательно! Ты само совершенство.

Она-то знала, что это не так, далеко не так. Но по тому, с каким благоговением он прикасался к ней, Эбби поняла, что, по крайней мере, в этот момент он действительно думает то, что говорит.

Поэтому она прикусила губу и сдержала рыдания, когда широкая головка его каменной плоти ворвалась в нее, затем пронзила ее и безжалостно растянула. Несмотря на твердую решимость стать любовницей, которая подарит ему наслаждение, она попыталась вырваться.

Рис, прижав ее бедра к постели и удерживая на месте, неумолимо проникал в нее.

– Тише… еще немножко… я знаю, что это больно…

А потом преграда внутри ее вдруг взорвалась, пропустила его, и твердая пульсирующая плоть заполнила ее полностью.

Он обхватил ее лицо ладонями, большими пальцами утирая слезы на ее щеках, и с благоговением прильнул губами к ее губам.

– Малышка, прости меня за эту боль.

– Рис! – Она прижалась к нему, полная благодарности, понимая, что доверие, которое она ему оказала, – это редкий, драгоценный дар. Почему этот мужчина, этот незнакомец, так действует на нее, Эбби не могла понять. Она просто радовалась тому, что она с ним, что хотя бы короткое время он будет принадлежать ей.

Рис обнял ее, утешал и успокаивал, расточая похвалы. Она была такая мягкая и приятная, так прекрасно подходила ему. Он был так растроган этим моментом! Эбби сомневалась, что муж мог бы оценить ее лучше.

Когда она успокоилась, Рис начал двигаться. Его плоть мучительно медленно выдвигалась из ее набухших глубин, а затем скользила назад. Всякая боль исчезла, и взамен разливалось удовольствие, распускаясь, подобно цветку, так что, незаметно для себя, Эбби начала выгибаться навстречу его движениям, пока он не заговорил.

– Да, так, так! – пророкотал Рис, кожа его покрылась потом. – Двигайся вместе со мной.

Следуя настойчивым указаниям его голоса, Эбби обхватила его бедра ногами и почувствовала, как он проник невероятно глубоко. К таинственному местечку внутри ее.

– Слава Богу, – пробормотал Рис, когда она, задыхаясь, изумленно расслабилась в блаженной разрядке.

Затем он, содрогнувшись, оросил ее лоно жаркой струей. Сжав ее так сильно, что трудно стало дышать, Рис воскликнул:

– Эбби!

Она прижала его к сердцу и улыбнулась особой, женской, улыбкой.

Нет, все произошло совсем не так, как она представляла себе в мечтах, рисуя свое расставание с девственностью.

Все было намного лучше.

* * *

Рис проснулся, услышав тихо произнесенное ругательство, и открыл глаза. Повернув голову, он едва смог разглядеть Эбби, прыгавшую на одной ноге, держась за другую.

– Какого черта ты бродишь там, в темноте? – прошептал он. – Возвращайся в постель.

– Мне нужно идти. – При тусклом свете, исходившем от затухающего огня, он заметил, что на ней то же самое платье, в котором она была, когда он открыл ей дверь.

– Нет, не уходи! Иди сюда. – Рис приглашающим жестом откинул покрывало и простыню.

– Тогда я снова усну и не смогу вернуться в свою комнату.

– Я тебя разбужу, – обещал он, уже скучая по ее стройному телу рядом с собой.

– Разве это практично – спать здесь, чтобы вы разбудили меня через пару часов, а потом снова заснуть, уже в своей комнате, где меня разбудит моя камеристка?

– Милая моя, – Рис вздохнул, – зачем быть практичной в одиночестве, если можно быть непрактичными вдвоем?

Он едва различил в полутьме, как она покачала головой.