– Понятно.

И прежде чем он сам сообразил, что делает, Рис уложил ее на скамейку и, опустившись перед ней на колени, с такой страстью впился ей в губы, какой не испытывал уже с… с… Проклятие! Кого, к дьяволу, интересует, когда это было? Это, чёрт побери, происходило сейчас.

Его ладони накрыли нежные выпуклости ее грудей, слегка сжимая их, и из ее горла невольно вырвался стон, который, нарастая, разнесся по саду. Их вполне могли обнаружить, но все равно Рис не мог заставить себя прерваться. Его опьянял ее запах, ее ответная реакция, то, как она выгнулась в его объятиях и тут же, испугавшись, отпрянула назад.

– У меня вся кожа горит, – прошептала Эбби, извиваясь.

– Тише, милая, – успокаивал он ее, не отпуская ее губ.

– Меня… меня бросает в жар!

– Тш-ш, я помогу тебе, – Он гладил ее тело, пытаясь смягчить то, что вскоре грозило перерасти в бурную страсть.

Ее ладони скользнули ему под сюртук, тонкие пальцы впились ему в спину. От этого кровь яростно запульсировала в его напряженной плоти, и Рис отплатил тем, что сжал кончиками пальцев ее отвердевшие соски. Одна его рука была в перчатке, другая – нет. Он думал, что двойственные ощущения должны свести ее с ума.

– Господь всемогущий! – задыхаясь, прошептала она, затем обхватила его ягодицы и резко притянула к себе, так что их бедра соприкоснулись.

Его прерывистое дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Она непроизвольно вскрикнула. Он произнес:

– Эбби, нам нужно найти комнату.

Она уткнулась лицом ему в шею, покрывая поцелуями влажную от пота кожу.

– Возьми меня прямо здесь.

– Не искушай меня, – пробормотал Рис, не сомневаясь, что еще несколько минут, и он именно так и сделает. Если кто-нибудь наткнется на них сейчас, ему уже не отвертеться. Он прижимался к ней как завзятый распутник. Она была девственницей, не сумевшей устоять под напором опытного повесы.

Как они могли дойти до такого? Подумать только, стоило ему минуту или две побыть в ее обществе, и он уже готов нарушить свое основное правило: никогда не иметь дела с девственницами. Какая в этом радость? Быстро не отделаешься, будет кровь, слезы. Ему следовало обхаживать ее должным образом, не спешить, отложить собственное удовольствие…

– Милорд, умоляю вас!

Тысяча чертей! Это звучало божественно!

– Эбигейл! – Он хотел поторопить ее, чтобы они могли встретиться обнаженными в более подходящем месте, но ему было так трудно оторвать пальцы от, ее сосков. Да, у нее были маленькие груди, но соски… Он не мог больше ждать.

Ее красивое платье порвалось, когда он сдернул плечо вниз и обнажил ей грудь. Она снова вскрикнула, когда он, опустив голову, взял сосок в рот. Такие длинные, бесподобные соски! Они перекатывались под его языком, как вишни, и были такими же сладкими.

– Прошу вас, о-о-о, пожалуйста, милорд! – Эбби выгибалась дугой навстречу его рту, и он едва не кончил. Ее волнообразные движения невыносимо дразнили его готовую взорваться плоть.

Только звуки приближающегося смеха спасли ее от окончательного грехопадения на садовой скамейке.

– Проклятие! – Рис быстро встал, поднял ее со скамьи и оправил лиф ее платья. Сосок, который он прежде ласкал, игриво топорщился под шелком, и он не смог удержаться и прижал его большим пальцем.

– Не останавливайтесь! – громко запротестовала она, вынудив его зажать ей рот ладонью.

– Кто-то идет сюда, милая. – Рис дождался, пока она кивнет ему в знак того, что понимает. – Ты знаешь, где моя комната? – Эбби снова кивнула. – Скоро я буду там, не задерживайся.