Она недоверчиво хмыкнула:

– Ну что ж, вам доставит удовольствие состязаться со мной в остроте ума.

– Я не сомневаюсь, что у вас выдающиеся мозги, но совсем не к этой части вашей персоны я собираюсь применить свое мастерство.

Она осуждающе ткнула его в плечо свободной рукой:

– Как не стыдно говорить подобные слова такой неопытной женщине, как я! У меня начинает кружиться голова. Вы толкаете меня на ветреные поступки.

Рис поморщился, несколько разочарованным:

– Весьма сожалею.

– Нет, не надо! – Она погладила его плечо в том месте, которого только что коснулась, и кровь в его жилах забурлила, он начал спотыкаться. Как могло это легкое прикосновение затянутой в перчатку руки сквозь ткань сюртука и рубашки до такой степени возбудить его? – Значит, такого рода игривые разговоры ведут обычно мужчины с женщинами, с которыми хотели бы сблизиться? Леди Грейсон часто смеется над тем, что говорят ей мужчины, которых я нахожу тупыми и скучными.

Резко остановившись, Рис сердито посмотрел на свою спутницу.

– Я не имела в виду ничего обидного! – поторопилась сказать она. – На самом деле я считаю леди Грейсон очень разносторонней женщиной в самом лучшем смысле.

Приглядевшись к ней внимательнее, Рис убедился, что она говорила искренне, и возобновил прогулку.

– Да, если вы подружились с представителем противоположного пола и вам в его присутствии спокойно и приятно, ваш разговор с ним может принять интимный характер.

– Сексуально-интимный?

– Зачастую да.

– Даже если конечная цель не имеет в виду связь, просто для временного развлечения?

– Вы очень любопытная особа. – Рис снисходительно улыбнулся. Подумать только, даже такое заурядное светское занятие, как флирт, может стать возбуждающим, если взглянуть на него ее глазами. Он хотел бы часами сидеть рядом с ней и отвечать на все ее вопросы.

– Боюсь, мне не хватает знаний, чтобы вести игривый разговор в том стиле, к которому вы привыкли. Поэтому я надеюсь, что вы извините меня, если я просто открыто попрошу вас поцеловать меня прямо сейчас.

Рис споткнулся, и из-под ног его веером разлетелся гравий.

– Прошу прощения?

– Вы слышали, милорд. – Она упрямо вздернула подбородок. – Мне бы очень хотелось, чтобы вы меня поцеловали.

– Почему?

– Потому что больше никто никогда этого не сделает.

– Почему же? Вы себя недооцениваете.

Она лукаво улыбнулась, и эта улыбка восхитила его.

– Я ценю себя как надо.

– Тогда вы, конечно, понимаете, что любой другой мужчина с удовольствием поцелует вас? – Только проговорив эти слова вслух, Рис почувствовал, как глубоко эта мысль задевает его. Губы ее были нежными, как лепестки розы, и восхитительно пухлыми. Они мягко прильнули к его губам, когда он ее поцеловал, и Рис обнаружил, что никогда в жизни еще не встречал более прелестных губ. Представив себе, как другой мужчина пробует их на вкус, он непроизвольно сжал кулаки.

– Любой другой мужчина, может быть, и захочет, но у него ничего не выйдет. – Она выступила вперед и, приподнявшись на цыпочки, протянула ему свои губы. – Потому что я ему этого не позволю.

Против своей воли Рис привлек ее к себе. Она была тонкая, как тростинка, со слабо выраженными формами, но словно создана для него. Он застыл на мгновение, осмысливая этот факт.

– Мы подходим друг другу, – прошептала она, широко раскрыв глаза. – Это всегда так?

Рис сглотнул с трудом и покачал головой. Подняв руку, он обхватил ладонью ее щеку.