— И вовсе не разбираюсь!

— Ну вот и хорошо. Но завтра или послезавтра, то есть когда к вам придут, повторите слово в слово то, что я вам сказала. Ну как, Ольга Петровна? Договорились?

— Как же это? Никого ж не было… — растерянно повторила та. Потом спохватилась: — Пятнадцать тысяч! А деньги?

— Деньги при мне.

— Что ж. Согласна. Куда деваться?

— Я дам вам деньги. Но для верности вы мне все опишите.

— Что описать?

— Под мою диктовку то же самое. Про бежевые «Жигули» и светловолосого парня лет двадцати пяти-тридцати. И сразу получите деньги.

— Согласна. — В дверь настойчиво кто-то забарабанил. Продавщица глянула в окно, потом махнула рукой: «Погоди!» И вновь обратилась к Вере: — Алкаш из местных. Трубы у него, вишь ли, горят! Обождет. Что писать-то?

Вера, заранее убежденная в согласии этой женщины, достала из папки чистый лист бумаги, из сумочки ручку и продиктовала текст. Потом показала женщине фотографию Никиты, которую теперь всегда носила с собой:

— Вот парень, которого вы вчера вечером видели у гаража. У того самого гаража, где утром был обнаружен труп, — подчеркнула Вера.

— Хорош,— женщина пожевала губами.— Такого бы я запомнила.

— Ну вот и отлично. Дайте мне номер вашего домашнего телефона, возможно, что в ближайшее время я вам позвоню и скажу, что все в порядке, и от своих показаний вы можете отказаться.

— А деньги? — испуганно спросила женщина.

— Деньги в любом случае останутся при вас.

— Где ж они?

Вера достала деньги, предусмотрительно захваченные из сейфа в рабочем кабинете. Пятнадцать тысяч рублей. Больше эта тетка не стоит. Та жадно схватила пачку и начала пересчитывать.

— Все в порядке? — вежливо поинтересовалась Вера, когда процесс подсчета денежных купюр был завершен.

— Ровно пятнадцать тысяч. Только милиции я все равно боюсь.

— Поверьте, они обрадуются вашим показаниям. Вы поможете следствию. И никто не будет сомневаться в том, что вы видели у гаража именно этого парня. Можете открывать свой магазин. А то неудобно задерживать человека, у которого трубы горят, — и Вера Александровна Алмазова, только что совершившая удачную сделку, усмехнулась.

«Вот теперь, милый, ты покрутишься! И следующая наша встреча обещает быть очень приятной. Для меня».

По дороге домой она всерьез задумалась о Наде. Когда, интересно, у них на руках будут результаты вскрытия? Через день, через два? Или неделю будут копаться? За это время надо придумать, что делать с главной свидетельницей. С его алиби. Ибо только показания девушки теперь могут спасти Никиту.

8

Никита ждал, что придут по его душу. Он понимал, что не так быстро дело делается, но все равно ждал. Ждал и боялся. Боялся остаться дома, боялся куда-нибудь выйти. Кажется, накануне все было решено, теперь остается только одно: ждать результата. Или попытаться сбежать. Бежать? А куда?

На всякий случай он сделал несколько телефонных звонков. В банке сказали, что никаких денег на его счет не поступало. В администрации того самого городка, куда он переправил партию компьютеров, что-то очень долго и невнятно объясняли. Он слушал, слушал, слушал, чувствуя, как тикает счетчик, увеличивая плату за проезд. Жизнь — дорогое удовольствие, особенно если любишь гнать на высокой скорости. Да и разговор слишком дорогой для отрицательного результата.