— Понимаю. Критические дни?

Вера немного смутилась. Сегодня, спасибо рекламе, и любой ребенок детсадовского возраста знает про критические дни. Но женщины в отличие от жизнерадостных комментаторов за кадром все равно говорят об этом, понизив голос.

— Да, — кивнула она. — Ты, конечно, можешь лечь в большой комнате, на диване.

— У меня дома тоже есть диван. Зачем тебя обременять?

— Да, ты прав. Поезжай домой.

— Послушай, Вера, мы так и будем тянуть с этим до свадьбы?

— Тянуть с чем?

— С интимной близостью, если уж ты так деликатничаешь!

— Я не деликатничаю, я просто не готова… Мне надо подумать.

— Подумать?!

— Я тебя провожу, — Вера вскочила с кресла и решительно направилась к дверям.

Надо же! Учесть все, кроме такой банальной вещи! Кроме того, что он в этот же день захочет остаться в ее квартире на ночь! Как она это упустила? А ведь замуж собралась!

В прихожей Никита спросил:

— И когда я увижу свое алиби? Может, ты дашь мне номер ее нового телефона?

— Нет, зачем же? Я сама поговорю с Надей.

— А ты уверена, что знаешь, где она живет?

— Ни о чем не беспокойся. Ну все. Пока.

Уже стоя на пороге, он поцеловал Веру в щечку:

— Спокойной ночи. Невеста.

Когда Никита ушел, Вера вернулась в комнату и, схватив со стола полный бокал шампанского, рухнула на диван. Вот и все… Она победила. Надо уметь добиваться цели. Теперь надо продумать вечер, то есть первую ночь, которую Никита проведет здесь. С Василисой, что ли, посоветоваться? Что там говорится в ее умных книгах? Насчет ночи, наступающей после того, как завоеван любимый мужчина? Что с ним делать?…

…Он ехал домой и думал, думал, думал… Должен быть выход. Вера, без сомнения, придумала блестящий план, но он чувствовал, что какой-то изъян в нем есть. Ну давай, напряги мозги! Ведь речь идет об убийстве! Она подложила в бокал снотворное. Это факт, потому что он, Никита, его туда не клал. Но это же значит… Да!

В голове вертелось красивое нерусское слово: «рокировка». Шахматный термин. Когда ситуация становится угрожающей, король меняется местами с ладьей, прячется за нее и уходит изпод удара. Перед ним надежная линия защиты, три сцепленных друг с другом пешки. Рокировка. Туда-сюда. Король прячется. И уходит. Из-под удара.

О, Господи! Или он полный кретин, или полные кретины работают в милиции! Во всяком случае, это шанс. Вера — его шанс. Да здравствует Вера и ее коварство!

10

и вечером следующего после решающего разговора с Никитой дня Вера поставила об этом в известность своих сотрудников. После работы она попросила всех задержаться, чтобы генеральный директор, то есть директорша, могла сделать заявление. Затем, дабы пресечь возможные слухи, громко и четко сказала аудитории, что тридцатого августа, в пятницу, приглашает всех на вечеринку в честь собственного бракосочетания, которое состоится первого сентября. Стоит ли говорить о том, что эта новость стала сенсацией? Пока сотрудники замерли в недоумении, Вера Александровна Алмазова вернулась в свой кабинет. Пусть-ка переварят эту сногсшибательную новость, а потом потянутся к директору с поздравлениями, когда придут в себя. Сегодня Вера торжествовала.

Первой ее поздравила верная Соня. Зашла в кабинет с приказами, которые Вере надо было подписать, и защебетала:

— Ой, Вера Александровна! Как это неожиданно! Вы замуж выходите! И так быстро! Уже через десять дней!

— Так что готовьте подарок, — рассмеялась сияющая Вера.

— Обязательно! А кто жених?

— Ты его знаешь, — продолжала интриговать Вера.