Что же теперь будет? Кому из них двоих больше угрожают показания Ниночки? Если он потребует, чтобы девушка свидетельствовала против Веры, та в свою очередь потребует, чтобы он выполнил данное обещание. То есть что они с Ниночкой должны жить вместе. Это почти то же самое, что жениться на Вере. Связать себя по рукам и ногам. И это в тот момент, когда он познакомился с Марго! С потрясающей Марго, которая подходит ему по всем статьям!

Думай, Никита, думай. С визитом к следователю долго тянуть нельзя. Еще день-два, и повезут туда в наручниках, как главного подозреваемого. Надо во что бы то ни стало этого избежать. Поэтому думай…

…Ниночка пришла минут через двадцать. Чмокнув ее в щеку, едва удержался от того, чтобы не поторопить прямо в прихожей: «Ну давай, рассказывай!»

— Соскучилась, — она скинула туфли и с сумками прошла на кухню. — Я уже позвонила маме, сказала, что ночую у подруги.

«А если бы Вера узнала?!» — с ужасом подумал он. Вдруг захочет после работы заехать к нему? Нет, это не входит в ее планы, а свои планы Вера не нарушает никогда. Ниночка уже готовила ужин, когда он спросил:

— Откуда ты знаешь Веру?

— А ты что, тоже ее знаешь?

— Это моя бывшая начальница.

— Как? Ах, да! Ты же работал в магазине… Постой! «Товары для офиса»! Мама недавно покупала там компьютер для своего нового кабинета. И Вера Александровна сделала ей солидную скидку. Но я никогда не думала, что те «Товары для офиса», в которых ты работал, и эти…

— Да, таких магазинов много по Москве.

— Надо же! Х-м-м… — Ниночка взяла ножик и поддела жарящийся шницель. — Сырой… Откуда я знаю Веру Александровну? Я ж тебе по телефону сказала: она консультировалась у мамы.

— Но почему из всех практикующих психоаналитиков Вера попала на прием именно к твоей маме?!

— Потому что наши матери школьные подруги. Одноклассницы.

— Ну да! Тебе двадцать пять, а Вере тридцать пять.

— Я ведь поздний ребенок, у нас с братом аж двенадцать лет разницы! Ну да не суть. Вера Александровна заходила ко мне в тот день, когда ты предложил жить вместе. Помнишь? За снотворным.

— И ты сказала об этом оперу? — напряженно спросил Никита.

— Я сказала, что точно не помню, когда приходила Вера Александровна. Я пометки в календаре не делаю, когда и кому достаю лекарство. Никита, ну зачем мне нужно ее закладывать? Подумай сам? — («Если бы ты знала!») — А потом, показания обретают силу, только когда они зафиксированы в протоколе. Так мне сказал тот симпатичный молодой человек. Кстати, на тебя немного похож. У нас же с ним была не конфиденциальная беседа. — («Фраза вполне в духе этого настырного опера! Верю!») — Мне придется в понедельник поехать к следователю.

— И там ты подтвердишь, что накануне убийства давала Вере снотворное? Или нет?

— Да далась тебе эта Вера! Про тебя же я ничего не сказала!

«Ты же меня просто режешь без ножа, милая!» Он внимательно следил за тем, как Ниночка переворачивает шницели. Что же делать? Первым делом он постарался взять себя в руки. Ниночка закрыла сковороду крышкой и повернулась к нему:

— Милый, я купила вина. Выпьем?

— Конечно.

Во время ужина он ласково взял в руки ее пухлую ладошку и нежным голосом сказал:

— Знаешь, а я тоже соскучился.