— Ежкин ко-о-от!.. — Амелинчук едва не заплакал.

Он вскинул Дорис животом на свое колено и несколько раз сильно нажал. Как ему показалось, пользы это не принесло. Тогда он опрокинул ее и попытался в меру своих представлений сделать искусственное дыхание. Уперся ладонями между холодных, опавших грудей, приналег.

— Ну же, дыши, несчастная вредина!

Дорис всхлипнула. На ее фарфорово-белых глазах взошли круглые, во всю радужку, зрачки.

— Подонок… — пробормотали серые губы. — Не смейте… ко мне прикасаться…

— Угу, — радостно согласился Тикси, укладывая женщину поудобнее и не без сожаления убирая ладони с ее тела.

Испытывая громадное облегчение, он встал, деловито осмотрелся.

И вдруг заорал во всю глотку.

— Нет… — прошелестела Дорис. — В озеро… больше… не пойду… лучше умру…

— К черту озеро! — вопил Амелинчук. — К черту всю эту планету! Кора-а-бль! — он пригляделся повнимательнее и с восторгом объявил: — Даже два!

23

Ступив в тамбур своего «марабу», Дорис с негодованием оттолкнула руку Тикси, о которую опиралась на всем пути от озера до корабля. Ей вдруг представилось совершенно невозможным, чтобы хоть кто-нибудь застал ее в обществе постороннего мужчины, да еще в таком непристойном виде. Даже если этот «кто-то» всего лишь бортовой когитр, неодушевленный интеллектронный прибор, которому в общем наплевать, чем занята его хозяйка, если ее жизни ничто не угрожает… Ей тут же пришлось привалиться к стене, чтобы не потерять равновесие.

— Благодарю, — сказала Дорис ледяным тоном. — Здесь я разберусь без вашей помощи.

Амелинчук, выглядевший весьма смущенным, поспешно кивнул.

— Не могли бы вы покинуть борт? — продолжала Эйнола. — Мне необходимо срочно привести себя в порядок и поспешить к месту назначения. И вообще, вам нет нужды глазеть на меня столько времени!

Тикси снова кивнул.

— Признаться, это небольшое удовольствие, — сказал он и спрыгнул на песок.

Дорис, чувствуя себя древней развалиной, докарабкалась до кресла. Прямо напротив лица услужливо вспыхнул экран видеала. Несколько минут Эйнола молча смотрела, как Тикси бодро, упруго шагает к своему кораблю.

— Как ты здесь очутился? — спросила она у когитра.

— Игра случая, — помедлив, ответил тот. — Со мной вышел на связь когитр с соседнего корабля и выразил озабоченность затянувшимся отсутствием своего пилота. Поскольку ваше состояние моей тревоги не вызывало, я решил помочь ему в поисках, предварительно известив вас о своем вынужденном краткосрочном отсутствии.

— Что значит «тревоги не вызывало»? — Дорис никак не могла сосредоточиться.

— Вы спокойно лежали на песке возле озера. В скафандре высшей защиты. С фогратором. О чем же мне следовало тревожиться? Правда, подтверждения от вас не поступило, но оно и не было необходимым…

— Выходит, ты и не думал меня искать?

— Но с вами, как мне представлялось, все было в полном порядке. Разве я мог предположить, что вы отважитесь на пребывание без скафандра на чужой малоисследованной планете? Что же до пилота соседнего корабля, что он вполне был на такое способен. Если, разумеется, судить по его когитру. Помолчав, он добавил с нескрываемым возмущением: — Поразительно неорганизованный субъект!

— Подонок, — сказала Дорис отсутствующе. В ее лексиконе это было самым сильным выражением.