Как жаль, подумала Катрин. Она бы с удовольствием, покаталась с Альфонсом часов до четырех, но была здесь лишь гостем и могла лишь принять условия или отказаться от программы, что ей предлагалась. Альм. Где это? У нее было всего пятьдесят евро. Катрин носила деньги с собой с самого начала отпуска, но всерьез воспринимать эту сумму было, разумеется, нельзя. А есть ли у нее чек на обслуживание в Альме?

– Что это за Альм? – спросила она Матиаса.

– «Хоспицальм» в Санкт-Кристофе. Не знаешь это местечко?

Она отрицательно покачала головой, и барометр ее на строения резко упал. Но затем стало немножко легче: один из ее чеков действовал в Санкт-Кристофе. Может, его удастся использовать и в Альме?!

– Согласен, – кивнул Альфонс, которому ничего другого, впрочем, не оставалось. – Значит, мы покажем тебе Альм.

Его тон напомнил ей о легендарной коллекции почтовых марок, но времени развить эту мысль не было, потому что пришла пора продолжить путь. А в движении ничего путного в голову не приходило.

– Давай теперь ты за ним, – предложила Катрин Матиасу, продолжавшему неподвижно стоять на месте.

– Нет, поезжай спокойно, – возразил он, не сделав ни единого движения, чтобы сдвинуться с места.

– Ах, пожалуйста, Матиас, ведь это твой инструктор. Ты ведь платишь за его услуги!

– Если я плачу, это не означает, что нуждаюсь в нем каждую минуту!

Эта логика была слишком сложна для Катрин.

– Мне совесть не позволяет постоянно двигаться по его следу. Давай я хотя бы оплачу его услуги сегодня!

«О, Катрин Хюбнер, какая щепетильность! – подумала она и почувствовала, как внутри начинает нарастать паника. – Будем надеяться, что он скажет "нет"».

– Мой инструктор останется моим инструктором, даже если станет кататься совершенно один. Проблема не в этом.

В чем проблема, Катрин спрашивать не стала, потому что Альфонс уже почти скрылся из виду.

– А ты знаешь, куда следует ехать? – спросила она Матиаса.

– Можешь держаться за мной…

Наверное, следует сделать тебе какое-нибудь одолжение, чтобы ублажить твое эго, подумала она. С другой стороны, за все время ее, Катрин, жизни никто не подумал о ее эго. Она поехала рядом с Матиасом.

Альфонс остановился на следующей площадке. Это было, пожалуй, мудро: дымка, окутавшая горы, сгустилась и превратилась в плотный туман. С тоской Катрин подумала, что так и не удастся спуститься с вершины Валлуги. Им придется стоять, как и остальным, и лишь смотреть вниз.

– Думаю, мы выберем более быстрый путь, – заговорил Альфонс. – Станции фуникулера либо выше, либо прямо под нами. Или ты хочешь через Штейсбахталь?

Матиас был за кратчайший путь, Катрин воздержалась. Ей как одно, так и другое было не по душе. Перспектива посещения одного волшебного ресторана в день была не плоха, но следовало ли удваивать это волшебство? В этот момент она с большим удовольствием попрощалась бы с обоими и продолжила свое катание в одиночестве, но поступить так показалось ей невежливым. Вместе начали, вместе и закончим, подумала она, направляя лыжи вниз вслед за Альфонсом.

«Хоспицальм», большой и темный, возник из тумана, который стал еще плотнее. Просторная деревянная терраса обрамляла площадку и была сплошь заставлена столиками и скамейками. Должно быть, в солнечную погоду сидеть здесь – одно удовольствие, подумала Катрин. Деревянный пол был мокрый и очень скользкий для лыжных ботинок.

Матиас довольно торопливо прошел через входную дверь. Его лыжный день закончился, он ясно дал понять это.

Зал ресторана встретил их теплом. Приглушенный свет наполнял помещение, оформленное в стиле приюта на альпийских пастбищах.