– Ах, вот как!

– Удовлетворены? – он поднялся. – Вы наверняка хотите что-нибудь выпить. Налить вам шерри или что-нибудь еще?

– Сейчас мне не хочется алкоголя. Но вы наливайте себе, Лайонел. Ах, да, и вот еще что. Рубин «Стюарт»… Даниэль рассказал мне о нем.

Лайонел держал в руках бутылку виски и стакан. Я не выпускала его лицо из виду, и у меня сложилось впечатление, что упоминание о драгоценном камне выбило его из равновесия. Он засмеялся, налил в стакан виски и сел с ним в кресло:

– И что же Даниэль рассказал о рубине?

– Что он был украден. Из сейфа в доме вашей матери, который вы продали.

– Дом-то? Конечно, Пэгги! Содержать такой огромный дом стоит кучу денег. Моя мать сейчас живет в прекрасной квартире. А рубин? Я не в курсе. Кто мог его украсть?

Он махом опустошил стакан и поставил его на стол.

– Этого я не знаю.

Я не могла говорить этому человеку то, о чем я на самом деле думала. О том, что это он взял рубин и продал его.

– Пэгги, моя мать пообещала отцу перед его смертью, что она никому не продаст рубин. Но ей понадобились деньги. Это признать сложнее, чем сказать, что рубин похитили. Я даже не знал, где он хранился. Сейф располагался где-то в нашем доме, но он был так хорошо замаскирован, что никто не мог его найти. Только моя мать знала, где он находится.

– Наверное, продать такой камень непросто, – продолжала я кружить вокруг этой темы.

– Так и есть. Рубин «Стюарт» должен храниться где-нибудь в музее. Если бы моя мать продала его какому-нибудь музею, люди смогли бы его увидеть. Но это не моя проблема. Моя мать попросила меня продать дом. Я смог его продать и раздать часть ее долгов.

– А, так у вашей матери были долги? – спросила я, стараясь не переусердствовать.

– Именно. Пожалуйста, Пэгги, давайте лучше сменим тему. Я счастлив, что могу провести здесь какое-то время и немного отдохнуть от всех этих досадных проблем. Ведь я могу остаться?

Что я могла ему ответить? Разве это не тот удобный случай, чтобы намекнуть Лайонелу, что его пребывание в Лэндфорд-Хаузе слишком затянулось? Но я не смогла переступить через себя.

Сара снова постаралась. Ужин был великолепен, а лучшее шампанское, которое Эдвард только смог найти в погребе Лэндфорд-Хауза, прекрасно его подчеркивало. Вечер оказался неожиданно приятным.

Я пожелала Лайонелу спокойно ночи. Он проводил меня до лестницы.

– О, один момент! – воскликнула я и вернулась в библиотеку, чтобы взять книгу с письмами.

– Вы еще в состоянии читать? – удивленно воскликнул Лайонел, когда я снова вышла к нему.

– Конечно. По крайней мере, несколько писем я одолею. Спокойной ночи.

Я отшатнулась, когда он попытался привлечь меня к себе.

– Лайонел, нет, – сказала я и побежала вверх.

Пока я переодевалась и готовилась ко сну, я думала о Даниэле. Наверняка его обрадовало бы, если бы я ему сообщила, что Лайонел Уиндоу покинул Лэндфорд-Хауз. К сожалению, я не могла доставить ему такую радость, так как морально оказалась не готова выставить Лайонела за дверь.

Удобно устроившись в кровати, я перечитала несколько писем, в том числе предпоследнее письмо, написанное дедом Марка. В нем упоминался некий сейф, расположенный позади A. D. Письмо было адресовано его будущей жене.

Я захлопнула книгу, положила ее обратно на ночной столик и выключила лампу.

Сейф позади A. D. Бред какой-то. Зачем деду Марка делать из этого сейфа тайну, упоминая его в личном письме? Наверняка там хранилось что-то особенно ценное.