Гнев и боль душили ее. Она стала читать шепотом, чтобы никто в кафетерии не мог услышать:

– «Доктор Эдкинс – врач высокой квалификации, обладающий обширными познаниями как в общей медицине, так и в травматологии. У нее прекрасные взаимоотношения как с больными, так и с коллегами, она хорошо сотрудничает с коллективом хирургов».

Джози остановилась и сделала глубокий вдох. Сара вытерла губы салфеткой.

– Какое это имеет отношение к твоему переводу? Пока все звучит прекрасно.

– Я еще не дошла до самой дерьмовой части. – Дрожащим голосом она продолжила чтение: – «Однако главный хирург, доктор Хейз, полагает, что доктор Эдкинс обладает недостаточными профессиональными познаниями и навыками в области восстановительной, хирургической травматологии, и рекомендует перевести ее для прохождения ординатуры по курсу педиатрической травматологии в больницу Сент-Джон».

Сара не верила собственным ушам.

Понятна реакция Джози. Как он мог поступить так? Выгнать из Акадии, даже не поговорив с ней? Это было равносильно тому, чтобы жирно написать на ее профессиональном резюме: «Не доверяйте этой женщине со скальпелем».

– Перевод вступает в силу с первого октября, как говорится в этом шедевре, которым меня одарил доктор Шейнберг.

– Хьюстон ходатайствовал о переводе? – спросила Сара. – Это не он. Он не мог.

– Именно он. Ведь смог же!

Джози уронила голову на стол и с трудом удержалась, чтобы не смять эту бумажку в маленький шарик и не зашвырнуть в дальний угол комнаты. А потом расплакаться.

Хьюстон действительно бросил грязное пятно на всю ее карьеру.

– Джози, я не знаю, что и сказать. Может, он решил, что тем самым оказывает тебе услугу?

Она фыркнула, даже не пытаясь поднять глаза:

– Ну да, верно. Оказывается, погубить мою карьеру теперь называется – оказать мне услугу. Так я должна это понимать?

Ее слова звучали глухо из-под сложенных рук.

– Это мне наказание за шашни с сослуживцем.

Это его наказание. Таким образом он прогонял ее, после того как накануне позволил себе допустить ее слишком близко.

Контроль. Он должен всегда сам контролировать положение, а она осмелилась нарушить это правило.

Это была случайность, обернувшаяся самой большой ошибкой, – переспать с ним и влюбиться в него.

– У тебя локоть в салате.

Джози вскочила и обнаружила, что большой лист салата прилип к рукаву.

Великолепно. Она стряхнула его салфеткой и вдруг сообразила, как ей следует поступить.

– Пойду-ка поговорю с ним.

– Ты считаешь, что это хорошая мысль? – Сара сдвинула очки на лоб и нахмурилась: – Мне не кажется, что разговор с доктором Хейзом – это лучшее, что ты можешь предпринять немедленно.

– Ты права. – Джози схватила бумажку и прищурилась. Беседа – это слишком хорошо для него. – Я задушу его.

Сара покачала головой:

– Я не это имела в виду. Я хотела сказать, что ты сейчас не в той форме и настроении, чтобы вести разумную беседу с ним на эту тему.

– Разумную? – Джози вышла из себя. – Это ты называешь разумным?! – Она потрясла бумажкой перед ее физиономией. – Хьюстон Хейз не понимает значения этого слова. Я родилась с головой на плечах.

– Сейчас этого о тебе не скажешь.

Может, Сара и права. Но ведь проблема в гораздо большем, чем ее карьера. Речь шла о ее сердце. Хьюстон продолжал разбивать его на мелкие кусочки и топтать загорелыми ногами.