Самолет благополучно приземлился. Подали трап, и пассажиры устремились к выходу. Дэвид кинул взгляд на часы.

– О, нам надо поторапливаться.

Он подхватил Люсию за руку, и они почти бегом проделали весь путь до таможни, потом – через зал и оказались у другого выхода на летное поле. Дэвид на минуту остановился, присмотрелся и уверенно зашагал туда, где виднелись очертания небольшого спортивного самолета.

– Сеньор Эрсилья, – позвал Дэвид по-испански, – Хорхе, где вы?

– Я здесь, сеньор Маковски. – В проеме люка показалась фигура человека. Он спустился по трапу и подошел к ним.

– Самолет заправлен. Все в полном порядке. Можете лететь.

– Спасибо, Хорхе. – Мужчины пожали друг другу руки, и Хорхе пошел к выходу с летного поля.

Маковски коснулся ее руки:

– Добро пожаловать на борт, любовь моя. – Его глубокий голос прозвучал обещанием небывалого счастья.

Поднявшись по трапу и оставив вещи в маленьком салоне, они прошли в кабину пилота. Дэвид сел за штурвал и пристегнулся. Его руки начали перещелкивать тумблеры и нажимать какие-то кнопки. Засветились индикаторы на приборной доске. Включилась радиосвязь.

– Садись, дорогая. – Он указал на второе кресло в кабине. – В салоне делать нечего. А отсюда откроется такой вид… – и он присвистнул.

– Ты что, умеешь управлять самолетом?! – изумилась Люсия. Поистине сегодня день невероятных сюрпризов!

– А ты думаешь, что я могу только играть на рояле и целоваться с тобой?

– Да… то есть нет, конечно… Но все так неожиданно… – Люсии казалось, что сумрак салона, Дэвид, светящаяся панель приборов самолета – только ее сон, потому что это никак не могло быть явью. Ведь сейчас она уже должна была оказаться дома, в своей мадридской квартирке, а вместо этого…

– Пристегнись, – перебил ее размышления Дэвид. – Он уже вывел самолет на взлетную полосу и теперь ждал разрешения диспетчера на взлет.

– Но куда мы все-таки полетим?! – Люсия вернулась к реальности. – Я уже ничего не понимаю.

– Объясняю: я воплощаю в жизнь свою мечту.

– Мечту? Какую?

– Проснуться в Севилье. Так что, красотка, дела твои плохи, – эти слова Дэвид произнес уже совсем другим, грубовато-мужественным тоном, видимо, пародируя героя какого-то дурацкого боевика, – я тебя похитил, и мы направляемся в Севилью.

Самолет плавно оторвался от бетонной полосы и начал набирать высоту, взяв курс на юго-запад.

На земле уже загорались первые, еще неяркие в сумерках огни, и девушке казалось, что все видимое пространство – одно сказочное облако, в котором растворилась, навсегда исчезла граница между небом и землей.

Маковски оторвал взгляд от приборов и посмотрел на притихшую Люсию. Она поймала его взгляд и повернулась к нему. Дэвид улыбался, но такой улыбки она у него еще не видела. Это была улыбка озорного мальчишки, который сделал то, что давно хотел, и чем страшно гордится. Он казался удивительно юным, беззаботным и… счастливым. А это самое главное.

Вскоре самолет начал снижаться.

– Мы прилетели?

– Да, почти, – кивнул Дэвид и начал переговариваться с диспетчером севильского аэропорта.

Посадка была удачной, и через несколько минут они мчались по взлетной полосе.

– Ну как, ты не очень устала? – спросил Дэвид, когда они шли к выходу из аэропорта.

– Нет, что ты. Это было необыкновенно! А что мы будем делать сейчас? Поедем в гостиницу?

– Да, дорогая.