— Замену?.. — протянул я задумчиво.

После чего мысленно пробежался по претендентам. Честно говоря, у меня имелись два человека на свободное место, так что я решал только, кого именно, оба были хороши.

— Лейтенант Сметанин, что прибыл две недели назад. У него неплохой потенциал. Думаю, толк будет.

— Хорошо, я распоряжусь насчет него.

Тут подполковник не преувеличивал — полномочия у него, как у командира спецполка, были о-го-го!

— Я к себе, мне еще дела сдавать.

— Да, конечно. Сам как? Помощь нужна?

— Да нет, все нормально. Отгуляю отпуск и вернусь.

— Хорошо, тогда ждем тебя по окончанию отпуска.

— Забыл спросить, что там с «Таирами»? Когда придут?

— Сказали, что через пять дней прибудут. Четырнадцать штук. Два в варианте разведчика.

— Отличная новость.

С командиром мы были на ты. Слишком часто приходилось работать вместе, так что общались хорошо. Не панибратски, конечно, уважительно друг к другу, но все равно несколько по-приятельски, хотя он был старше меня на пятнадцать лет.

Сходив к казарме, где располагались люди уже нашего полка, сообщил новость Степке, велев ему присматривать также и за моей машиной, после чего направился к себе. Вот что странно — слишком большие территории были у этого аэроклуба. В казармах и прилегающих строениях свободно размещались от четырех до пяти полков со всеми средствами усиления. Огромным был этот аэроклуб, странным и огромным. Это, конечно, нам хорошо — все-таки дает большие возможности для Центра. Не знаю, кто придумал основать его именно здесь, но он дружит с головой.

Утром следующего дня, после плотного завтрака, прихватив набитый вещмешок с сухпаем и чемодан с личными вещами, подошел к «Опелю». Понятное дело, вещи нес не лично, помдежа заставил, мне ли с ногой все волочь? Около машины суетился штатный водитель, щеткой отряхивая крышу. «Опель» уже был прогрет, так что, положив вещи на заднее сиденье, я всем сделал ручкой и, осторожно развернувшись, подъехал к створкам ворот в арке.

Что мне нравилось в Центре, так это охрана — целый батальон на это пустили — причём не плюшевая, а самая настоящая. Поэтому, несмотря на то что все бойцы батальона знали меня в лицо и кто я такой, все равно при выезде потребовали документы и пропуск.

Через двадцать минут я подъезжал к повороту на Московскую трассу. Заметив с противоположной от города стороны приближающиеся машины характерной наружности, прибавил газу: на узкой дороге я с бензовозами не разъедусь. Передний грузовик пропустил меня, после чего повернул к Центру. Что хорошо, так это отсутствие у нас проблем с горючим. Бывало, в воздух поднималось до ста машин, сразу три полка, и все равно бензина хватало. Причём не только нам, но и училищам. Это я подал идею прокатиться Архипову по ближайшим авиационным училищам. Так что через несколько дней доклад майора лег на стол Сталина. А ещё через пять дней курсанты вовсю летали.

Придерживая баранку одной рукой и поглядывая на высокие бордюры из снега — не ошибусь, если скажу, что они с меня ростом — обдумывал свои дальнейшие планы. А планов было громадье.