— Мы тоже с Нинкой ждем не дождемся, когда дочь, Анка, институт закончит да замуж выйдет, — признался Возин. — А то ведь если сейчас меня упрячут, то… — Не договорив, махнул рукой.

— Не каркай, — испуганно попросил Лобов. — У меня Антон еще с этими связался. Того и гляди…

— Сам виноват, — перебил его Возин. — На кой хрен допустил, что он рэкетом начал заниматься? Связался твой Антон со Стилистом этим. Да еще Мишка Бугор, бандюга высшей марки. А смотри-ка ты — за деда на смерть пошел. Хотел бы я такую дочь иметь. А то ей на нас с матерью плевать. Когда деньги нужны — звонит. А так даже с праздником не поздравит.

— Как думаешь, получится чего у Семенова с самостоятельностью или нет?

— Скорее всего он не будет ничего делать. Ведь убьют, и вся недолга. У центра разговор короткий.

— Надо было на машине ехать, — недовольно проворчал шагнувший на трап Волчара. — Я без «дуры» себя как в трусах в ресторане чувствую.

— А чего молчал? — зло спросил Матвей.

— Хватит, — не оборачиваясь, попросил Владимир Иванович. — Мне не нужны лишние неприятности. Поэтому я и избрал для поездки во Владимир самолет. Ребята вы крепкие. Если что, защитить себя сможете и без стрельбы. А то у вас, мой юный друг, — он бросил быстрый взгляд на Дениса, — есть плохие привычки. Чуть что — сразу… — Не договорив, усмехнулся.

Денис и Матвей, заметив, что к их разговору прислушиваются другие пассажиры, тоже замолчали. За ними спускался мальчик лет шестнадцати в белых шортах и ослепительно белой майке.

— Вон он, — кивнул стоявший в небольшой толпе встречавших Антон. — В шляпе.

— Давай его в машину, — сказал Клещ и неторопливо пошел к джипу.

Выбросив окурок, за ним двинулся Рекс. Мальчик внимательно всматривался в лица встречавших.

— Алексей, — услышал он. Обернулся и увидел приветливо улыбающегося Антона, — отец занят, просил тебя отвезти к нему. Он очень по тебе соскучился.

— А что с мамой? — отдав ему сумку, спросил мальчик. — Куда она уехала?

— О таких вещах, — хмыкнул Антон, — нужно отца спрашивать. Я, например, ничего не знаю.

— Куда вам? — встретил Иванова и идущих за ним явно недовольных Дениса и Матвея невысокий мужчина. — Домчу быстренько и недорого.

— Недорого, это сколько? — остановившись, взглянул на него Владимир Иванович.

— Смотря куда, — улыбнулся таксист.

— Моторная, двадцать один.

— Семьдесят.

— Даю пятьдесят. Если нет — значит, нет.

— Поехали.

— Что с бабушкой? — взволнованно спросила девочка.

— Все путем с ней, — усмехнулся сидевший у окна Стилист. — В больничку отвезли. Твой папаня, козел, топором одного под фарш разделал. А сам таблеток хапнул — и привет. И вообще, — он зевнул, — заткнись. Похороны — скучное дело, мы тебя от плача уберегли. Спасибо сказать должна.

— Я домой хочу. — Оля тихо заплакала. — К маме…

— Тебе уже почти семнадцать, деваха видная, все при тебе, а пищишь. «К маме», — передразнил он. — Лучше давай бухнем по-малому.