— Светка! — закричала Алиса. — Пора…

— Да иди ты, шлюха, — не останавливаясь, громко ответила та. — Я у вас больше не работаю.

Рутина бросилась за ней. Светлана повернулась.

— Сюда! — закричал Пряхин. — Остановите ее! — тыча рукой в сторону дерущихся женщин, потребовал он.

Трое в черном, подскочив, начали избивать упавшую Светлану. Через несколько секунд ее уже нельзя было узнать. Пряхин, увидев окровавленное и обезображенное лицо женщины, которой он еще пару дней назад клялся в любви, отвернулся.

— Здесь еще одна, — заглянув в раздевалку, хмыкнул парень в черном. — Прилично она ее…

— Обеих в бетон, — отрывисто бросил Григорий.

— Твоих рук дело, — подходя и потирая пальцем слегка припухшую скулу, сказала Алиса.

— Молчи, — буркнул он. — Кто же думал, что так получится.

— Ангелина довольна будет, — усмехнулась Алиса.

Увидев здоровяка с окровавленным лицом, с начавшими темнеть следами ударов на теле, Ангелина, ахнув, покачала головой.

— Он его секунды за три сделал, — буркнул стоявший рядом Геннадий. — Потом просто добивал. Мы не рискнули входить, — признался он, — пока он его не добил.

— Эй! — услышали они. — Может, еще парочку подкинете? Размялся неплохо. Но…

— Скоро разомнешься, — огрызнулся Геннадий. — Через пару дней. Посмотрим, чего стоишь.

— А ты сейчас узнать не желаешь? — насмешливо спросил Федор из-за закрытой двери. — Хозяйка здесь? Вот и оценит мои данные. Я ей товар лицом покажу. Ангелина приказала открыть дверь. По пояс голый Русич лежал на топчане и курил.

— Салют, госпожа, — насмешливо приветствовал он. — Видела творение моих рук?

— Надеюсь, ты не разочаруешь меня на турнире.

— Постараюсь, — кивнул он и быстро сел. Она испуганно отскочила назад.

Двое парней и Геннадий вскинули пистолеты.

— Боитесь, — довольно кивнул Федор. — Значит, уважаете. — И снова лег на топчан.

— Яковлева не вышла на работу, — процедил Лобов. — А у нас заказ на вазы с ее орнаментом. Мужика похоронила, какого хрена сидит? Пошлите к ней кого-нибудь. Напомните, если не хочет и без доченьки остаться, пусть…

— Позавчера на похоронах его матери, — перебил его Возин, — с сердцем плохо стало.

— Подожди, — спросил Лобов, — как он с собой-то кончил?

— Таблеток горсть проглотил, — ответил Возин. — Пытались откачать, но бесполезно. Какие-то сильнодействующие. Как поняли, он их собирал: медсестре говорил — если и у вас ноги не оживут, убью себя.

— Как все удачно с Насединым вышло, — подмигнул ему Лобов. — Говорят, и Атамана вот-вот шлепнут.

— Скорей бы, — поморщился тот. — А то надоело ночью от каждого шороха вздрагивать. Форточка скрипнет, а думаешь, Степка уже в дом лезет.

— Мне тоже порой страшно бывает, — согласился Лобов. — Ночью Антон вернулся и звонит. Я думал, все, сердце остановится. Так что дай Бог, если у Семенова все получится.

— Игорь сломался в последнее время. Раньше другой был, уверенный, плевал на все…

— Милка укатила куда-то, — объяснил Василий. — Да еще он узнал, что Кардинал с ней спал.