|
В следующее мгновение она нырнула за угол дома, скатилась по лестнице и уже не видела, как к ее неудачливому похитителю подлетела «волга». Светловолосый был очень занят — он отбивался от двух прохожих, в которых на почве недавно употребленного коньяка неожиданно проснулся дух рыцарства — именно благодаря им Наташе и удалось убежать. Увидев «волгу», светловолосый перестал защищаться и попятился к машине, подняв руки и бормоча: «Все, мужики, все, все…» Открыв дверцу, он плюхнулся на сиденье рядом с водителем, и «волга» рванула за угол дома, куда скрылась Наташа, но тут же остановилась — выезда здесь не было, по узкой же лестнице машина смогла бы проехать только на боку. Светловолосый выругался и изо всей силы ударил ладонями по приборной доске, и водитель, который в этот момент нажимал кнопку сотового телефона, перекинул трубку в левую руку и одновременно с этим его правая рука метнулась снизу вверх почти неуловимым кошачьим движением. Что-то хрястнуло, и светловолосый повалился на спинку кресла, захлебываясь кровью из сломанного носа, а водитель, уже забыв о нем, разворачивал машину, говоря в трубку:
— Бон, сейчас прямо к вам из дворов девка выскочит в серой куртке и серой шапке — веди ее — мы светанулись! Видишь ее, да? Давай! Он бросил телефон рядом с рычагом переключения скоростей и, продолжая вести машину, негромко сказал светловолосому, который кашлял и булькал, разбрызгивая вокруг себя кровь: — Ну и что ты сделал, козел?! Последние мозги проссал?! Тебе что было сказано — отслеживать, приглядывать! Чтобы брать ее — нужно время. Какого ты к ней полез?! Хреновы, Сема, дела твои теперь — хреновы крайне! Вот же ж, послал бог мудака! Светловолосый Сема откашлялся и сплюнул в окно, потом полез в бардачок, вытащил какую-то грязную тряпку и осторожно прижал ее к носу, из которого продолжала хлестать кровь. — А чо… я подумал — один хрен нам эту соску забирать, так чо за ней таскаться, когда вот она, — прохрипел он и снова сплюнул. — И место нормальное… если б не эти два козла!.. А вы чего стояли — я ж вам махал?! — А-а, ты, значит, подумал, — иронически произнес водитель, и на его широком лице появилась легкая усмешка. — Слыхал, Кабан, Сема у нас думать умеет! С пассажирского сидения донесся смачный смешок в знак того, что сидевший там здоровенный низколобый парень оценил шутку водителя. Сема взглянул на него с плохо сдерживаемой яростью. — Я вообще не понимаю, на кой нам сдалась эта девка! Мало того, что заслали хер знает куда, так еще баб каких-то отслеживать — своих что ли дома мало?! Ну, перебор, ну ладно… Е, ты же мне клюв сломал! — Пока да, — спокойно ответил водитель, и что-то в его голосе заставило Сему поежиться. — А вот если мы теперь упустим девку, более того, если ты ей что-то повредил — рассказывать о своем клюве, Сема, будешь парням с рогами и сковородками, понял?! — Чего? — переспросил светловолосый, побледнев под слоем подсыхающей крови. Но водитель промолчал, спокойно глядя на дорогу и постукивая по рулю причудливым массивным перстнем на указательном пальце. Он не любил что-либо повторять дважды.
* * * Принеся очередную порцию кофе и бутерброд с ветчиной, официантка наклонилась и тихо сообщила Наташе, что туалет освободился. Несмотря на то, что «Идальго» был довольно большим заведением, туалет он имел одноместный, и к тому времени, когда она решила позвонить, в нем кто-то накрепко засел, и Наташа ждала уже довольно давно. Поблагодарив девушку и взяв у нее ключ, Наташа прихватила свою сумку и встала из-за столика. Она тщательно заперла за собой дверь, так что все старания Киркорова в динамиках идальговского музыкального центра превратились в невнятное бормотание, достала из сумки записную книжку, быстро пролистала ее, потом достала телефон и, не раздумывая, набрала первый номер — Лешко. |
