Наташа послушно съехала по сидению, придерживая одной рукой пакет. Следующая за ними машина приближалась стремительно, и Наташа закрыла глаза, отчаянно надеясь, что та просто пролетит мимо, и потом они еще посмеются над своими страхами. Иначе просто не могло быть! Не должно быть! Разве с них уже не достаточно?! Но где-то в глубине души она чувствовала, что конца этому не будет, и ледяная горка, по которой катится ее жизнь, поскользнувшись однажды, скоро перейдет в откос, в пропасть. Но почему так получается, что вместе с ней в эту пропасть полетят и другие люди? Наташа взглянула на Славу, застывшего в своем кресле, на его профиль, смутно вырисовывавшийся в темноте, на правую ладонь, покоящуюся на темной рукояти пистолета… «Почему ты здесь? — снова подумала Наташа с внезапной тоской. — Зачем ты это делаешь? Ради того, что я могу, или ради меня?»

— Я очень люблю тебя, Слава, — вдруг сказала она.

Слава быстро глянул на нее и снова отвернулся к дороге, но его пальцы на мгновение оторвались от пистолета и вплелись в ее дрожащие пальцы, сжались, медленно, неохотно соскользнули с них и исчезли, и тотчас салон заполнился холодным светом чужих фар. Белая «десятка» поравнялась со «спортиджем», одно из окон открылось и в него выглянуло круглое лицо с короткими торчащими волосами.

— Мужик, тормозни, разговор есть! — крикнуло лицо. «Спортитдж» отчаянно рявкнул и ушел от «десятки» на корпус вперед. Лицо скривило губы и сказало:

— Ну, как знаешь.

«Десятка» пошла на обгон и спустя пару секунд уже ехала перед «спортиджем», сбрасывая скорость. Слава повернул руль, и машина переместилась на встречную полосу, оказавшись ближе к лесу, который здесь подступал к дороге почти вплотную, стремительно уносясь назад. «Десятка» тут же вильнула туда же и в следующее мгновение ударила в правое крыло «спортиджа», тот прыгнул с дороги к лесу, всполошенно визгнув шинами, но Слава резко вывернул руль и вернул машину на дорогу, и тут же, в свою очередь, «спортидж», слегка развернувшись, от души врезался в «десятку», напрочь сметя ей одну из фар и оставив приличную вмятину. Вихнувшись, машина приотстала, из нее что-то заорали, кто-то пальнул и в заднем стекле «спортиджа» появилась аккуратная дыра, плюнув мелкими осколками, Наташа услышала, как что-то вонзилось в спинку кресла над ней и, взвизгнув, закрыла голову руками.

— А-а, вот вы как?!.. — процедил Слава сквозь зубы и положил на руль руку с пистолетом. — Лапа, быстро открой окно и не поднимай головы!

Когда «десятка» снова поравнялась с ними, опять тесня в сторону леса, он быстро выстрелил несколько раз подряд, целясь в водителя, но одновременно с этим «десятка» вдруг резко затормозила и ушла влево, и выстрелы пропали впустую. Тотчас «десятка» метнулась вперед, и он снова выстрелил, но машина преследователей тут же опять коварно дернулась, уворачиваясь, как уворачивается от неожиданного удара человек с хорошей реакцией, и пуля лишь чиркнула по лобовому стеклу. Из «десятки» долетел отборный мат, но ответных выстрелов не последовало.

— Вот, бля, и что ж вы, мудачье, никак не отцепитесь! — бормотал Костя, пытаясь выбраться с пола на сиденье, чтобы глянуть в окно. — Где ж менты, когда они нужны… вот как не надо, так у каждого куста отсвечивают! Стреляй же, Славка, стреляй!

«Десятка» снова упрямо пошла на сближение, тесня их с дороги. Слава выстрелил, пытаясь одновременно прицеливаться, смотреть вперед и удержать одной рукой машину на шоссе. Одна из пуль разбила боковое зеркало «десятки», после второго выстрела кто-то в машине заорал от боли, Слава нажал на курок в третий раз, но пистолет только звонко щелкнул.