— Хорошо, — Наташа встала. — Если что — диван в комнате широкий, так что не стесняйся. Спокойной ночи.

Вита кивнула в ответ и отвернулась к окну.

В течение получаса она пила кофе, курила и рылась в своей записной книжке. Потом посмотрела на часы и прислушалась — в квартире было тихо, только в ванной тихо журчал подтекающий кран. Она достала телефон и набрала свой домашний номер. Евгений, к ее удивлению, ответил почти сразу и голос у него был почти не сонным.

— Здравствуй, Зеня. Ты что это не спишь? Грехи мучат?

— А-а, слышу глас божий! — весело сказал Евгений. — Поспишь тут, как же! Ларка опять Макса выгнала из дома, а куда Максу сунуться? Только к старому доброму дяде Жене. А у меня уж такой нрав: гостеприимство с самого детства, особливо если гость просвещенный человек.

— Смотри, не пускай просвещенного человека на мою половину кровати, а то ему там понравится. И к музыкальному центру его не подпускай, а то в прошлый раз он пытался напоить его пивом. Жень, у меня к тебе дело.

— Не сомневаюсь. Вряд ли ты звонишь, чтоб пожелать спокойной ночи!

— Во-первых, мне тут придется задержаться дня на дватри…

— Очень приятно! В таком случае, нельзя ли отменить запрет насчет твоей половины кровати? — рядом с трубкой что-то звякнуло и послышалось продолжительное бульканье, в которое ввинтился хмельной голос, что-то невнятно пробормотавший. — Тут Максово тело тебе привет передает — его разум, похоже, уже утонул.

— Старые алкаши! — машинально заметила Вита. — Во-вторых, ты не мог бы мне пробить пару мобильных номеров — есть такие у нас Волжанске или нет?

— Издеваешься? — осведомился Евгений. — А волосы у себя на голове не посчитать?

— Ну попробовать ты хоть можешь? Только сам — никого не проси.

— Что еще за тайны Мадридского двора? Ладно, говори, но я тебе ничего не обещаю.

Глядя в записную книжку, Вита быстро продиктовала ему телефоны. Некоторое время Евгений молчал, очевидно записывая, потом сказал:

— А ну-ка, повтори последний.

Она раздельно произнесла цифры по одной. Евгений снова замолчал, потом буркнул немного удивленно:

— А ты ничего не путаешь? Волжанский телефон? Здесь подключали?

— Не знаю. Думаю, да.

— Так это ж Эн-Вэ номер!

— Ты уверен?

— Чего мне не быть уверенным — я ж по нему звоню почти каждый день!

— Ой-ой, — сказала Вита слегка растерянно и на мгновение отняла трубку от уха. Что ж это получается, Наташе звонил любитель гоголевской прозы? Вот это было плохо. Вот это было совсем плохо. Значит, Эн-Вэ имеет какое-то отношение к тем, кто охотится за Наташей? Может, он сам за ней охотится? Если он узнает, что его подчиненная, которая и так у него на плохом счету, работает на Чистову, за которой он гоняется, то подчиненной придется несладко. Очень даже горько придется подчиненной. Голос Евгения что-то пробормотал, и Вита, опомнившись от минутного замешательства, снова поднесла трубку к уху.

— Что?

— Я говорю, чем ты там занимаешься? Ты что, в одиночку в какую-то фирму влезла?! Не глупи — я тебе тысячу раз говорил, а насчет денег…

— Нет, нет, никуда я не влезла. А второй телефон ты не знаешь?

— Нет. Слушай, ты когда обратно поедешь, предупреди, я кого-нибудь с машиной на вокзал пришлю или сам приеду. Ты же знаешь Эн-Вэ — ему всегда надо знать, кто где и сколько раз! Я сказал, что ты болеешь, так что сама понимаешь — если Эн-Вэ вдруг увидит, что человек с ангиной весело шляется по вокзалу, то даже такой идиот, как он, может слегка недопонять!

— Ну, ясно.