— Боюсь, не получится. Один на дурке, другой умер час назад в реанимации.

Рот Виктора Валентиновича плотно сжался.

— Во сколько все это произошло?

— Ночью, около двух.

— Замечательно. Просто чудесно. Значит-таки, высунула нос. Значит, начала кое-что понимать, клиентов отслеживать. Но зачем она себя обнаружила?

— Молодая, глупая, мести хочет. А может случайно получилось.

— Ладно, — Виктор Валентинович хрустнул пальцами. — Значит нужно искать ее в Киеве.

— Вы так думаете? — Схимник слегка качнул головой. — А мне кажется, что ее там уже нет.

— А ты все же поищи. Нет, не сам, ты мне нужен здесь. Пошли людей, там с кем-нибудь свяжись.

— Киев — не Крым, — хмуро отозвался Схимник, — у меня там связей нет. Хорошо, что тех нашли. Вы же понимаете — люди, транспорт — все это надо найти, да и засветка лишняя. У нас и так уже были проблемы с хохляцкими ментами.

— Ну, это твои проблемы — сам же там ситуацию из-под контроля выпустил. Удивил ты меня, честно говоря. Как же так вышло: и Гащенко потеряли, и в аварию влетели, и труп лишний в поселке образовался — просто рекорд! Нет, нет, — Виктор Валентинович покачал в воздухе указательным пальцем, заметив, что Схимник собирается что-то сказать, — не оправдывайся, я знаю, что ты скажешь, — не тех людей тебе дали. Ты всегда с любыми умел работать.

— Одному мне как-то душевней работается, — заметил Схимник, снова разглядывая нового «ценного сотрудника».

— Это не тот случай, чтоб одному, — Виктор Валентинович ласково провел пальцами по малахиту. — Так. Твой Гунько звонил ей еще раз?

— Ну звонил. А что толку? Мы же пока не можем ей доказать, что ее приятель жив, вот она трубку и бросает. Пока она не сможет с ним поговорить — тут рассчитывать не на что.

— Очень плохо. Что там с этим Новиковым? — Виктор Валентинович встал и неторопливо подошел к копии со скульптуры Лоренцетти «Мертвый мальчик на дельфине». Остановился и начал внимательно ее разглядывать.

— Врачи говорят, надежда пока есть. Я положил его в вашу больницу, охрану поставил, а больше от меня ничего зависит. Не моя вина, что Бон ему пулю в голову засадил. Сергеев сказал, что вы…

— Во-первых, изначально не надо было позволять, чтобы тебе самому голову проломили! Как это могло случиться, а, Схимник? Они я еще понимаю, но ты?..

— Скажите… а… эта девушка… она вам ничего не показывала? — вдруг снова нерешительно подал голос Сканер, и сонный взгляд обратился на него. — Может, она показывала вам… какой-нибудь рисунок?

— Нет.

Не поворачиваясь, Виктор Валентинович усмехнулся.

— Это будет тебе уроком — нельзя недооценивать творческих людей. Нашли, наконец, Чалецкого и Семакова?

— Да, в Ялте. Как и предполагалось, оказалось, что сергеевских мальчиков отправили в лучший мир. Семе глотку перерезали, Чалому башку прострелили.

— Кто, узнавал?

— Похоже, кто-то из ялтинских. Какая-то у них там завязка вышла из-за бабья…

— Это что же — вместо того, чтобы работать, они… — Виктор Валентинович резко повернулся. На его лице была ярость.

— Я всегда говорил, что они абсолютные дебилы, особенно Семаков, — подтвердил Схимник с явным удовольствием.

— Хорошо, беру свои слова обратно, извини. Это Сергеева люди, да?! Очень хорошо! Я с ним поговорю! — Виктор Валентинович вернулся к столу.