– Бр-р-р! – Демид помотал головой. – Тебя послушать, какая-то ненаучная фантастика. Что я, по-твоему, колдун? И откуда ты Агея знаешь?

    – А кто ж его не знал? Знаешь, кто был Сыч? Вор в законе! Да такой, каких мало бывает. В авторитеты крестили его в новосибирской тюрьме аж в одна тысяча девятьсот тридцать пятом году. И попробовали бы не крестить! Он бы полтюряги перебил. Это ж знаешь какой убивец был? Равных ему в «мокром деле» не было и не будет. Людей убивать – для него даже не профессия, а удовольствие было. Если уж он на кого глаз клал, на том можно было крест ставить. Хоть в бронированный сейф запирай – голову отрежет. А сам он заговоренный был – и от пули, и от ножа. Как и ты, кстати! Убить его, считай, совсем невозможно было. Сколько раз пытались!

    А вообще-то он колдун был, этот Сыч. Да что там колдун, сам Дьявол! Хуже Дьявола! Об этом тоже все урки знали. Он, похоже, и в тюрьму-то сел, чтобы поразвлечься. Что ему тюряга?! Когда надоело, исчез в одночасье, как сквозь каменную стену просочился. Все его боялись до колик. Он, представляешь, однокамернику своему руку отпилил и съел. Просто так, ради развлечения!

    Лет пятнадцать назад приходилось мне с Сычом встречаться. Старик стариком, но страшный!.. Никогда не забуду. А уж рассказов о нем на зоне наслушался – думал, в штаны наложу, если встречусь. И вот, ты представляешь, прошлым летом появляется снова Сыч в нашем городе. Говорят, он и родом откуда-то из окрестностей. Все думали, что он уж сдох давно. Мразь такая. А он заявляется прямиком ко мне. И говорит: «Ты, Крот, должен для меня одну бабенку украсть. У Демки Коробова. А не то жизни тебе не будет. Не в службу, а в дружбу».

    Ни хрена себе, дружба, думаю! Два колдуна между собой разбираются, а я отдуваться должен! Я ведь к этому времени давно понял, что ты, Динамит, тоже из ихней ведьмацкой братии. Тебе ж у Султана в спину в упор стреляли, я точно знаю. А не убили. Я, как об этом узнал, думаю: «Все, держись от него подальше, Крот. Это – нечисть, гореть ему в аду». Про тебя, естественно, так думаю. И был я прав! Не знаю, Демид, дьявол ты или нет. Неприятностей ты мне много сделал. Говорить о них не буду, ты их сам лучше меня знаешь. Но ты – колдун, это уж как пить дать. Когда тебя подружка твоя с простреленной башкой привезла, я только усмехнулся. «Этот, – думаю, – выживет. Его только серебряной пулей убить можно». И точно! У тебя ведь в затылке дырка была – два пальца засунуть можно...

    – По твоим словам, так я не лучше Агея! – Демид обиженно оттопырил губу. – Может, я у тебя тоже сейчас руку отпиливать буду?

    – Не знаю, что уж вы, нехристи, там между собой не поделили, – проворчал Крот. – Но за то, что Сыча ухлопал, спасибо. И вообще, человек ты приличный. Хорошей, можно сказать, морали. А потому Ираклий должен быть тебе враг. Он-то больше на Агея смахивает. Я, конечно, урка грязный, руки у меня по локоть в крови. Такому ангелу, как ты, может быть, и связываться бы со мной не пристало. Но кто вас там знает, колдунов-ангелов? Может, и пригожусь я для чего-нибудь? У нас ведь тоже в запасе кое-что есть. Наши бы давно уже войну развязали. Да только я говорю: «Погодьте, ребята. С Динамитом пошептаться надо. Без него не пойдет».

    – Да, сильно вас припекло, если ты сам ко мне пришел! – Демид встал и прошел по комнате, расправляя затекшую спину. – Ираклий, конечно, моя забота.