И тогда Лю Дэань окончательно утвердился в своем решении. Он решил совершить тайное путешествие к горе «Глаз Дьявола» и запечатать Врата Тьмы навсегда.

    Но он не успел сделать этого. Потому что, когда он поведал о своем намерении ученику своему, молодому воину Бо, между ними разгорелся горячий спор. Цзюэ-ин доказывал, что Врата нужно оставить в покое, а время употребить на открытие Имени Врага. Лю Дэань настаивал на своем решении. В конце концов молодой Бо настолько разгорячился, что выхватил свою смертоносную секиру и набросился на Лю Дэаня.

    Воин Лю не имел себе равных в фехтовании. Но он не учел того, что большую часть его силы и умения давал ему Тай Ди Сянь. А без него господин Лю оказался бы обычным человеком средних лет, довольно полным и рыхлым.

    Дух Великого Земного Бессмертного неожиданно выпорхнул из головы господина Лю и без особых затруднений вселился в ратника Бо Цзюэ-ина.

    И господин Лю сразу же почувствовал великую слабость. Он даже не в силах был держать меч.

    Бо Цзюэ-ин сразу же бросил свое грозное оружие и подхватил на руки учителя Лю. Но дни господина Лю были сочтены. Он впал в тяжелую лихорадку, не в силах перенести ухода Тай Ди Сяня. Всю жизнь Лю Дэань мечтал, чтобы Дух Великого Земного Бессмертного покинул его. Но теперь, когда он снова стал обычным человеком, все болезни и раны, что накопились в теле его за эти годы, набросились на него разом и подвергли мучительному уничтожению, как стая одичавших псов разрывает отбившуюся от стада овцу.

    Господин Лю Дэань, сорока одного года от роду, скончался на следующий день и был похоронен своим скорбящим учеником с соблюдением всех ритуалов.

    А господин Бо Цзюэ-ин совершил еще немало славных подвигов и убил Ди Жэня. Но новый Демон Тьмы покинул свой колодец и начал свое существование под Небесами. Ибо история эта повторяется бесконечно. Но об этом сейчас мы говорить не будем.

    * * *

    – Так-то вот! – объявил Демид сам себе. – Здесь мы поставим большую жирную точку. Тай Ди Сянь покинул тело Лю Дэаня и переселился в новую, молодую, не испорченную самолюбием и лишними мыслями телесную оболочку. Выводы напрашиваются сами собой. Не очень-то веселые выводы, надо сказать. Но путь мне остается только один. Introibo ad altare diaboli* [Иду к жертвеннику Диавола (лат.)].

    Глава 20

    «Удивительно, – подумал Демид, – как интеллектуальный, образованнейший человек может создать впечатление олигофрена, если говорит на языке, который плохо знает». Имел он в виду, конечно, Вана Вэя. Китаец все еще порывался говорить на русском («Мине нужен прэктис, я ошен быстро учусь»), но серьезность дел, которые они обсуждали, заставила перейти их на китайский. Это также было довольно затруднительно – Лю Дэань, у которого Демид почерпнул свой лексикон, понятия не имел о многих вещах, которые казались совершенно естественными в конце двадцатого века. Но дело двигалось – зародыш плана появился в голове Демида и набирал вес медленно, но неумолимо.

    Ван Вэй не соврал Леке – он действительно был магистром наук, уникальным специалистом в области истории, восточной философии, лингвистики и многих других наук. Но Демида больше интересовали не те знания, которые доктор Вэй вбивал в головы своих английских студентов. Хранитель знал то, что не выложил бы человеку, не посвященному в существование Великого Земного Бессмертного, даже под страхом пыток. Он нес Знание, накопленное тысячами лет существования своей закрытой Школы. Ни один иероглиф не доверил бумаге тайн борьбы Тай Ди Сяня с Духами Тьмы за тысячи лет. Истории эти, повествующие о периодическом появлении Тай Ди Сяня в Поднебесной, и отголоски жития его за пределами Империи, передавались членами семейного клана из уст в уста, и Ван Вэй знал их наизусть.