Он дернулся всем телом. Он повернулся к фаланге и врезал свободным кулаком той по башке, промеж маленьких желтых глаз. В хитиновом черепе паука что-то хрустнуло. Рука Демида онемела. Фаланга мотнула головой с отвратительным чмокающим звуком, и Демид почувствовал, что руку его ничто не держит. Он сделал прыжок назад, поскользнулся и растянулся на спине. Демид попытался пошевелить пальцами, но ничего у него не получилось. Он в ужасе посмотрел на свою правую руку. Никакой кисти – один размозженный обрубок, из которого хлестала кровь. Боли не ощущалось, но она была бы ничем по сравнению с ужасом, заполнившим его сознание. Демид схватился здоровой рукой за кровоточащее запястье и завыл, как раненый зверь.

    – Ладно, парень, не расстраивайся! – Табунщик уже стоял рядом, в глазах его появилось что-то вроде сочувствия. – В конце концов, у тебя осталась еще одна рука. И две ноги. И я с тобой – ты ведь здорово скучал по мне, если решился на такое? Ну, посмотри – все уже прошло!

    И в самом деле, рана практически затянулась. Демида всегда мутило при виде того, как рубцовая ткань наползает на его раны, словно кровавый слизняк. Но это качество, данное ему Духом Мятежным, уже не раз спасало ему жизнь.

    Он поднялся и вытер слезы, размазав по лицу кровь.

    – Я объявляю, что вы свободны... – прошелестел паук. – Удачи вам, двуногие... Прости, человек, что пришлось так поступить с тобой. Может быть, этот подарок частично притушит твой гнев ко мне? В этом мешке содержится немного еды – чтобы вы могли утолить свой голод в путешествии.

    Паук извлек откуда-то из темного угла сверток и передал его Защитнику. Он был соткан из ткани, невесомой, как паутина, но необычайно прочной. Демид не стал копаться в мешке. Что там могло быть? Сушеные мухи?

    У него появилось большое желание запустить мешком в паука и послать его подальше со своим идиотским подарком.

    * * *

    – Демид, я очень тебе благодарен. Правда. – Демид и Табунщик стояли в узком металлическом туннеле квадратного сечения – чуть выше человеческого роста. – Хотя мне и непонятен твой поступок. Он просто не укладывается в элементарную логику.

    – Иди ты к черту со своей логикой! – огрызнулся Демид. – Знал бы, что мне руку из-за тебя оттяпают, оставил бы тебя гнить в этой дыре. Ну паук, ну сволочь! – Демид стукнул обрубком правой руки по стенке, и та загромыхала. – Обвел меня вокруг пальца... И ты тоже – сволочь! Нечего мне тут дифирамбы петь. Как вот дальше-то теперь?

    – Увидим... Что это за труба такая?

    – Что-то типа коридора. По-моему, там в конце просвет виден.

    – А в этом просвете что-то движется. Что на этот раз? Загадки? Гиены? Бегемоты с крылышками?

    Свет в конце туннеля исчез. На них в самом деле что-то надвигалось, перекрывая собою весь коридор. Воздух уплотнился, появился едкий запах – словно от тысячи раздавленных жуков-трупоедов. Путники едва различали друг друга в полумраке.

    – По-моему, нас с тобой заткнули в этой пробирке. И пытаются раздавить.

    – Думаешь? – Демид прищурился. – Скорее нами в очередной раз собираются перекусить. И очень даже вероятно, что сейчас им это удастся!

    Существо, которое медленно приближалось к ним, извиваясь и отталкиваясь от стен бесчисленными щетинистыми лапами, можно было сравнить с огромным червеобразным драконом, имеющим черную жучиную голову величиной с двухсотлитровую бочку. Жукодракон издавал низкое гудение, от которого вибрировали все стенки туннеля.