Сделав шаг назад, Беторикс с размаху рубанул мечом вербу… жалко было деревце, но…

А клинок хороший, видно, что выкован для себя.

Что-то промелькнуло сзади… кто-то…

Отпрыгнув назад, молодой человек ударом ноги сбил какого-то совсем уж юного парня и склонился, приставив острие меча к обнаженной груди поверженного.

– Не-ет! – истошно закричал кто-то.

Заира изменилась в лице:

– Нет!

– Стоять! – остановив ополченцев взглядом, жестко предупредил Беторикс. – Я вовсе не собираюсь никого убивать. Хочу лишь знать – зачем вы напали на меня, мирного путника?

– Ничего себе – мирный путник! – совсем по-простецки высказался один из дубинщиков. И, чуть погодя, добавил: – А зачем ты крал наших коров?

Вот тут Виталий расхохотался, да так, что запершило в горле – до колик в животе, до икоты. Сказалось все – и нервное напряжение, и идиотский вид Заиры, и столь же идиотское обвинение.

– Я – крал ваших коров?! Ой, не могу, ой, умора! Да на что они мне сдались-то? Молочную ферму я вовсе не собирался открыть.

– И ничего тут смешного нет! – обиженно выкрикнула девушка. – Скот – богатство, а богатство нужно всем.

– Подожди, Заира, – Виталий перевел взгляд. – Ты-то ведь, вроде, не из этой деревни. Тебе-то какое дело до чужих коров?

– А такое! В кражах-то обвиняют соседей – нас!

– Ах, вон оно что, – тут молодой человек и совсем развеселился, не забывая краем газа наблюдать за ополченцами и не убирая меч от груди валяющегося в траве бедолаги. – Так вот оно в чем дело-то. Коровы! Ну, как же, как же… коровы!

Виталий, конечно, понимал, что ерничал абсолютно зря – скот в этом мире действительно великая и основная ценность – однако не мог с собой совладать, сеялся от души, сбрасывал напряжение.

Тем более, веселый, смеющийся человек вовсе не кажется заклятым вражиной.

– Слушайте, чем так стоять, может быть, мы во всем этом разберемся?

– Да, да, – обрадовано закивали дубинщики. – Мы как раз послали за вергобретом. Да вон он идет.

Глава местной администрации – молодой вергобрет – а сорокалетнего живенького мужичка вряд ли стоило называть старым – уже торопливо спускался по лугу к реке, к тому месту, где и происходило ристалище… точнее вот-вот могло произойти.

– Здравствуй еще раз, уважаемый! – приветливо махнул мечом Галльский Вепрь. – Не знаешь ли, кто это под моими ногами лежит?

Вергобрет вытер вспотевшее лицо рукавом туники:

– Это мой сын Арпай.

– Неужто, родной сын? Ну, надо же.

– Прошу тебя, разреши ему подняться… – староста умоляюще сложил руки. – Клянусь всеми богами, мы не причиним тебе зла и во всем разберемся.

– Так и я того же хочу! – еще шире улыбнулся Виталий. – Но, паренек пусть пока полежит здесь… для верности. Да! Пусть твои воины уберутся подальше…

Вергобрет, обернувшись, махнул рукой:

– Уйдите. И ты, Заира, уйди.

Девчонка неожиданно встрепенулась:

– Нет-нет, я останусь. Я же дочь старосты! И мой отец должен знать…

Староста взглянул на Беторикса:

– Можно и ей остаться?

– Пущай.

Покладисто кивнув, молодой человек воткнул мечи в землю и, наклонившись, рывком поднял на ноги незадачливого вояку – худенького, лет четырнадцати, подростка, темноволосого и светлоглазого, в самом деле, чем-то похожего на живчика-вергобрета.