Звали старичка-друида Ларкесом, и, ежели отвлечься от пенсионерской внешности, впечатление он произвел на Виталия самое благоприятное. К тому же молодой человек имел на жреца кое-какие виды… в отношении реабилитации все той же Литы, новоприобретенной своей сестрицы.

– Вот что, уважаемый, – выпроводив благородного Нетубада, Беторикс сразу взял быка за рога. – Ты по поводу всех доверенных лиц председателя… тьфу – вергобрета – в курсе? Ну, он вчера еще хвастал, будто есть у вас в каждой деревне свои глаза и уши.

– Ах, вот ты о чем, благороднейший, – понятливо кивнул друид. – Конечно, есть, а как же без них-то! Я это нашему вергобрету и присоветовал, о, благороднейший…

Выслушав жреца, Виталий шмыгнул носом:

– Слушай, Ларкес, а давай с тобой по-простому, ну, чтоб время зря не терять… без этих «уважаемый», «любезнейший», «благородный»… Зови меня просто – Бет. Договорились?

– Угу, – старик поспешно кивнул.

Впрочем, не такой уж он был и старый, этот «колхозный» друид, лет пятьдесят, пятьдесят пять – вряд ли больше. Хотя, по здешним меркам – глубокий старик. Все так, но – крепкий, порывистый… и жесты такие резкие, словно у бывшего боксера.

Убитого друида Ампреникса, о котором словно бы невзначай спросил Беторикс, Ларкес, конечно, знал, как знал и юную жрицу.

– Она его и прирезала, Лита – так эту жрицу звали, – помотал головой жрец. – Хорошая была девочка, вежливая, всегда улыбалась… А вот Ампреникс-друид – тот еще хмырь! Может, и не зря она его…

Ларкес так и сказал – «хмырь», именно это употребил слово в отношении своего покойного коллеги, видать, не очень-то когда-то они промеж собой ладили.

– Да как же с ним сладить, коли он озеро мертвых голов своим считал?! – возмущенно махнул рукой жрец. – А оно, озеро-то, всегда общим считалось – на несколько родов, деревень. Ампреникс же, сволочь такая, народ от тех мест отвадил. Сам жил нелюдимо, злыднем, и людей не приваживал – только с подарками, с жертвами, только – по делу.

– Так-так-так, – Виталий забарабанил пальцами по столу – разговор-то шел в доме друида, где, как Ларкес поклялся, никаких лишних ушей не имелось. – И как же он народ отвадил?

– Известно, как – колдовством своим гнусным! – друид выбросил руку вперед так резко, словно бы хотел провести апперкот. Помолчал и, чуть подумав, добавил: – Это он так всем сказал, что колдовством, хотел, чтоб именно так и думали, чтоб боялись.

Беторикс заинтересованно прищурился:

– А что на самом деле?

– На самом деле никакого колдовства-то и не было! – с торжеством воскликнул Ларкес. – Если б было, я бы его уж всяко переколдовал бы запросто, уж с Ампрениксовыми заклятьями сладил бы, не впервой… Ан, нет! Не вышло.

– А в чем, собственно, колдовство… или «неколдовство» заключалось?

– А ни в чем таком особенном! Просто, ежели заберет кто к озеру чужой, охотники или бабы за ягодами – тут же воины, словно из ниоткуда, выскакивали… грозили… Правда, не убили никого – так все убегали, как же.